Она открыла было рот, но не нашлась, что сказать.
— Видишь ли, я вернулся, потому что отец вчера скончался. Вот я и приехал за своей любящей и верной женой, чтобы вместе с ней вернуться в Кент после обсуждения некоторых важных вопросов с твоим отцом.
Она с трудом сглотнула.
— Мне очень жаль, что лорд Такетт умер, и, разумеется, я сразу же поеду с тобой в Кент. Но что касается моего отца, то он сейчас в Бристоле с сэром Генри Клавеллом и вернется только в конце недели.
Маркус встал.
— Когда стало ясно, что отец умирает и ничто не может ему помочь, я послал посыльного к сэру Уолфорду, поскольку он сообщил мне, где именно в Бристоле он будет находиться, и он сразу же мне ответил. Сейчас он уже едет домой и может прибыть в любое время. — Он подошел к ней поближе. — А теперь, Оливия, может быть, ты будешь так любезна, что сообщишь мне, где ты была и почему.
Она уже готова была придумать что-нибудь, когда услышала, как во дворе остановилась коляска, в гостиную вбежала Ханна и сообщила, что из Бристоля приехал хозяин.
Уже совсем рассвело, когда Саймон и Джон Брейдедж вернулись домой. Кучер, после того как помог внести Дауна в тот же сарай, где когда-то лежало тело Элайзы, был отправлен восвояси с предупреждением, что, если он когда-нибудь покажется в Бэнксайде снова, ему придется отчитываться перед магистратом в качестве преступника.
Когда они положили Дауна на плоский камень, он застонал и спросил, где он и что случилось.
Саймон посмотрел на него сверху вниз.
— Я скажу вам, что случилось, Даун. Вы пытались меня убить. К счастью, вам это не удалось. А насчет того, где вы, так вы у меня в сарае, в том самом месте, где недавно лежала ваша жертва. — Саймон наклонился, внимательно рассматривая рану на голове Дауна, которая все еще кровоточила. — Я прочищу вашу рану и смажу амарантовой мазью, я даже зайду так далеко, что велю принести соломенный матрас, чтобы вам было удобнее лежать. После этого вы останетесь здесь в связанном состоянии, а затем мы отвезем вас к сэру Барнесу и подарим ему. Не волнуйтесь, до виселицы вы доживете.
Он вернулся в дом, с трудом борясь со сном. Анна, которая провела бессонную ночь, теперь сидела рядом с мужем, держа на коленях ребенка, с упоением сосущего палец. Она испуганно вскрикнула, увидев хозяина. Он взмок до нитки и весь был покрыт грязью.
— Мне и хуже доставалось, Анна, — сказал он, с трудом снимая промокшие сапоги. — Теперь мне нужно побольше горячей воды в корыте, согрей, пожалуйста. От меня воняет, как от навозной кучи, к тому же мне следует пропарить бок, куда меня лягнул этот мерзавец. — Он повернулся к Джону. — Ты должен поспать, если сможешь. Когда я обработаю рану Дауну, я тоже собираюсь поспать пару часов. Нам всем нужен отдых, перед тем как мы отправимся в гости в Бишопсгейт.
Сэр Уолфорд приехал вовремя, избавив Оливию от необходимости отвечать Маркусу. Она сразу же бросилась к отцу и предложила ему завтрак. Будучи человеком ненаблюдательным, сэр Уолфорд не обратил внимания ни на полуодетую прислугу, ни на растерзанный вид дочери. Он потребовал еды и эля, а затем, позавтракав с зятем и молчаливой дочерью, пошел к рабочему столу, сразу же послав за секретарем.
Слуга, которого послали за Фрэнсисом Дауном, вернулся через несколько минут и сказал, что не смог его найти. Сэр Уолфорд рявкнул, требуя Ханну, и велел ей подняться на чердак, вытащить ленивого мерзавца из постели и сказать, что он напрасно дрыхнет до полудня, когда хозяина нет дома. Но Ханна вернулась с тем же результатом. Она не смогла его найти, добавив при том:
— Сэр он и не спал в своей постели. — Эта информация вызвала особый интерес сэра Маркуса.
К этому времени у дверей уже собрались несколько слуг, которые дружно уверяли, что не видели Дауна с прошлого вечера. Во время всей этой суеты сэр Маркус не сказал ни слова, даже сэру Уолфорду, но не сводил тяжелого взгляда со своей жены, как будто начинал постепенно о чем-то догадываться.
Тут сэр Уолфорд повернулся к Оливии.
— Ты была здесь все время. Куда, по-твоему, он мог подеваться?
Она покачала головой, избегая смотреть на мужа.
— Я не видела его со вчерашнего утра. — Она смертельно устала, но не решалась уйти к себе, боялась, что муж последует за ней и потребует ответа на свои вопросы, ответа, которого она не могла ему дать. Наконец, крикнув всем, что как только Даун вернется, его следует послать к нему, сэр Уолфорд хлопнул Маркуса по плечу и сказал, что он очень сожалеет, что его задерживают такие мелочи, когда он должен обсудить с ним массу вопросов в связи со смертью его отца, что для Маркуса, конечно, большая трагедия.