— Комната может прослушиваться, — шепнул я.
— Вряд ли, — сказал Орри; скованные наручниками руки он положил перед собой на стол. — Слишком рискованно. Представляешь, какая шумиха может подняться?
— Хорошо, но давай говорить потише. Паркер сказал тебе, что мистер Вулф, Сол, Фред и я решили, что ты не убивал ее, и взялись за это дело?
— Да, у Вулфа не было другого выбора. Я, конечно, не его Арчи Гудвин, но и меня он не смог бы бросить на произвол судьбы.
— Я предпочитаю быть своим собственным Арчи Гудвином, но сейчас мы в это вдаваться не будем. У меня есть к тебе пара вопросов, но Паркер сказал, что ты хотел меня видеть. Итак?
— Я хочу попросить тебя об одолжении, Арчи. О большом одолжении. Я хочу, чтобы ты встретился с Джилл Харди и сказал ей…
— Мы уже встретились. Вчера утром она сама пришла к нам… Не перебивай, пожалуйста… И мы поговорили. Не знаю, что ты ей рассказал про Изабель Керр, так что…
— Я никогда не говорил ей про Изабель Керр. Черт побери, что ты ей наплел?!
— То же, что и ты, — ничего. Об этом одолжении ты и хотел просить, так что оно уже сделано. Я сказал, что полиция считает тебя виновным в смерти Изабель Керр, тогда как мы так не считаем и собираемся расследовать это дело. А про Изабель мы и сами ничего не знаем. Теперь…
— Ты просто чудо, Арчи! Не знаю, как тебя и благодарить.
— Изложи это в письменном виде, и я повешу твою благодарность в рамочке на стену. У меня есть вопросы, а времени у нас — кот наплакал. Ты уже раскололся?
— Нет. Я нем как рыба.
— Так и держись. Паркер согласился защищать тебя. Что у них есть? Они нашли твое удостоверение и другие вещи, отпечатки твоих пальцев и ее дневник, но все это…
— Ее дневник?
— Да. Ты не знал, что она вела дневник?
— Нет, черт побери!
— Он у них в руках, по словам Кремера. Но старый лис умолчал про содержание. Ты, конечно, там фигурируешь, но мне важно знать другое: могла ли Изабель упомянуть там его? Я имею в виду покровителя, имя которого мне пришлось выдирать из тебя клещами?
— О-о… — Орри призадумался. — Понимаю. Это может быть важно. Нет, не думаю, что она об этом писала. Конечно, она держала дневник под замком, и все-таки вряд ли… Она была слишком осторожна. Я почти уверен, что его имени там нет.
Я взглянул на часы. Осталось шесть минут.
— Теперь главный вопрос. Сколько людей знало про вас с ней?
— Никто не знал.
— Ерунда! Откуда ты можешь быть уверен?
— Насколько мне известно, никто не знал. Сам знаешь, Арчи, я иногда не прочь прихвастнуть, но ты хотя бы раз слышал от меня ее имя? Она меня довольно быстро напугала. Женщины ко мне привязывались и раньше, но эта пристала как банный лист. Верно, она мне нравилась, с ней было приятно, но она просто на мне помешалась. Мы никогда никуда не ходили. Она сама хотела, чтобы мы встречались только у нее дома, и меня это вполне устраивало. К сожалению, я недооценил ее. Я рассказал ей о том, что познакомился с Джилл — ничего особенного, просто встретил стюардессу. И потом как последний болван решил приучить ее к мысли, что поскольку я у нее не единственный, то и она не может рассчитывать на то, чтобы быть единственной у меня. И вскоре после этого я влюбился по-настоящему, впервые в жизни. В Джилл. А Изабель… Я говорил тебе, как она отнеслась к этому. Она всерьез вознамерилась выйти за меня сама. Я сказал, что зарабатываю едва ли половину того, что ее приятель тратит на ее квартиру и тряпки. Изабель же заверяла, что комнаты и ванны ей будет достаточно даже после того, как родится ребенок. Совсем свихнулась баба. Я ни на секунду не поверил, что она ждет ребенка. А потом — чей бы это был ребенок? Я отвечаю на твой вопрос. Я никому про нее не говорил и сомневаюсь, чтобы она кому-то рассказала про меня.
— Но она же рассказывала тебе о других, верно?
— Кое о ком, да.
— Кто из них убил ее? У кого были хоть какие-то основания?
— Я и сам ломал над этим голову, — кивнул Орри. — Если она упоминала хоть что-то, достойное внимания, то вспомнить я не могу. Я прекрасно понимаю, что только так вы можете меня выручить, но ничем не могу помочь. Конечно, она рассказывала про разных людей, в том числе про мужчин, которые с ней заигрывали, про женщин, которые ей нравились или которых она на дух не выносила, но я уже всех перебирал в уме и зашел в тупик. Я понимаю, что с кого-то все равно начать надо, поэтому хочу назвать тебе ее лучшую подругу, певицу из ночного клуба Джулию Джекетт. Ее настоящее имя — Эми Джексон. На позапрошлой неделе она еще работала в клубе «Десять маленьких индейцев». Лучше никого не сыскать. А ты уже добыл что-нибудь? Хоть какую-то зацепку?