Вот вкратце все события, закончившиеся тем, что Вулф допил кофе, отставил чашку и изрек:
— Четыре дня и четыре ночи коту под хвост.
Если помните, я тоже допил кофе и ответил:
— Не спорю.
— Проклятье! — буркнул Вулф. — Задавай вопросы.
— Если бы существовали толковые вопросы, вы бы задали их сами. Ладно, начнем с Джилл Харди. Почему ей захотелось, чтобы я ее обнял? Потому что она убила Изабель Керр, собиралась в этом признаться и хотела заранее смягчить меня, но Кремер помешал. Так?
— Мне не нужна пустая болтовня. Мне нужен вопрос.
— Мне тоже. Стелла Флеминг. С ней случаются припадки, например попытка наброситься на меня с когтями. Допустим, нечто подобное случилось с ней в субботу утром и она убила сестру… Стала бы она тогда вечером возвращаться, разыскивать управляющего и прикидываться, что только сейчас обнаружила тело? Думаю, нет. Ставлю тысячу против одного.
— Не годится, — пробормотал Вулф. — Попробуй что-нибудь получше.
— Хорошо. Барри Флеминг. Почему он впустил меня в квартиру, зная, в каком состоянии жена? Потому что я сказал ему, что мы вызволим Орри, и он решил выяснить, сколько мы знаем, так как сам ухлопал Изабель. Так получше?
— Бессмыслица! Никакого побудительного мотива.
— Ах, так вам еще и мотив подавай! Миссис Баллу. Она разыграла со мной представление. На самом деле она исчадие ада и влюблена в мужа, как кошка. Сумасшедше ревнива. Правда, тогда я получаюсь сущим простофилей, и вам придется меня уволить.
— Я подумаю. Мистер Баллу?
— Теперь ваша очередь, — помотал я головой. — Вы с ним говорили.
— Пока я отвергаю его. Ударить эту женщину по голове пепельницей можно было только в пылу страсти, а ему страсти неведомы. Меня интересует другое: почему его волновало, когда Орри впервые услышал о нем?
— Не стоит тратить на это время. Скорее всего, ему просто было любопытно, совпало ли это с переменой в отношении Изабель к Лондону, Сервису и Киплингу, которую он подметил. Вам этого не понять. Насчет того, что страсти ему неведомы, я с вами согласен. Хорошо, теперь мисс Джексон. Она ваш человек. Вы пожелали ей удачи.
— Нет. Она твоя.
— Спасибо. Если ей что-то взбредет в голову, то ничто не остановит. Но если у нее имелась хотя бы одна причина желать смерти Изабель, я бы хотел увидеть ее в цвете и со звуком. В разговорах с десятком их общих друзей Сол и Фред наверняка обнаружили бы какой-нибудь намек, особенно Сол. Но они ничего не нашли. В любом случае она исключается, поскольку вы пожелали ей удачи. Так что остался доктор Гамм.
— Пф!
— Вы правы. Тогда не остается никого. В воскресенье вечером вы сказали, что нам придется начинать с нуля. Можете это повторить сейчас. Ни одного просвета среди туч. За обедом, когда вы рассуждали, что власти собираются предпринять с островом Эллис, мне вдруг пришла в голову шальная мыль. Что, если вам попытаться договориться с Кремером? Я не шучу. Его люди, безусловно, не пропустили ни одного квадратного дюйма квартиры Изабель, когда искали отпечатки пальцев. Они так быстро вцепились в Орри, что наверняка никого больше не разыскивают. А между тем убийца должен был оставить хотя бы один отпечаток, и он есть в полицейской картотеке. Предложите Кремеру, что в обмен на отпечатки мы передадим ему все, что есть у нас. Дайте ему честное слово — он знает, чего оно стоит. Орри от этого хуже не станет. В противном случае нам завтра даже заняться нечем.
— Нет! — отрезал Вулф.
— Что — нет? Если предпочитаете…
В дверь позвонили. Я протопал в прихожую, посмотрел, затем просунул голову в дверь кабинета и сказал:
— Мистер Баллу. Вид не слишком веселый.
Глава 10
Даже случись с Эйвери Баллу такое, что он в один миг лишился бы своего состояния и его вышибли бы с поста президента «Федерал холдинг корпорейшн», он бы не голодал. В жизни еще не видел более аккуратно упакованного и перевязанного пакета, чем тот, который Баллу положил на стол перед Вулфом, прежде чем сел в кресло. Любой отдел доставки в городе схватил бы такого работника с руками и ногами. Я полагаю, он сделал это сам, если учесть содержимое пакета, но вполне допускаю, что это могли сделать и в банке. Морщинки на лице президента казались глубже обычного, и выглядел он настолько усталым, насколько твердила его жена. Усевшись, он опустил голову и несколько раз потер ладонью брови. После подобного жеста во вторник последовала просьба о том, чтобы чего-нибудь выпить. На сей раз, похоже, ему было не до выпивки.