— Нет. Считайте, что он уже на свободе.
— Значит, никакого риска нет. Тогда дело лишь в том, чтобы уличить убийцу без…
В дверь позвонили, я вышел в прихожую, посмотрел в одностороннюю стеклянную панель и вернулся:
— Кремер. Позовите Фрица. Я поднимусь и попрошу ее временно воздержаться и не распевать «Люби меня, толстяк» при открытых дверях. — И двинулся к лестнице.
Дверь и в самом деле была распахнута настежь, хотя в девять, когда я проходил мимо, была закрыта. Я поднял руку, чтобы постучать, но тут послышался голос Джулии:
— О господи, вы уже на ногах, в такую рань!
Она сидела на стуле у окна в светло-зеленой пижаме в полоску и босиком. Волосы торчали во все стороны. Я вошел и прикрыл за собой дверь.
— Я открыла дверь, просто чтобы получить удовольствие, — сказала Джулия. — Сто лет не была в спальне, в которой можно оставлять дверь нараспашку. А встала я, потому что проснулась. Я никогда не валяюсь в постели, если не читаю или не ем.
— Боюсь, с завтраком придется немного повременить. Явился инспектор Кремер. Возможно, он думает, что вы здесь, поскольку полицейский видел, что мы уехали вместе, но мы будем отпираться. Если не получится и он станет настаивать на том, чтобы увидеть вас, то либо мы попытаемся уверить его, что сейчас вы не в состоянии разговаривать после пережитого, либо же мы с ним поднимемся сюда и вам придется с ним потолковать. Я думал, что следует узнать ваше мнение.
— Вот как, инспектор? — Руки Джулии взлетели к растрепавшейся прическе.
— Да. Наш старинный и закадычный приятель. В кавычках.
— Пожалуй, лучше тогда мне с ним поговорить.
— Хорошо. Он, вероятно, захочет побеседовать с вами с глазу на глаз, и не в кабинете, поскольку знает, что в стене там есть отверстие, через которое мы, если нужно, ведем наблюдение. Что вам поможет продержаться до завтрака? Апельсиновый сок и кофе вас устроят?
— Да, если у вас нет грейпфрутового.
— Есть. Фриц подаст вам сюда, а чуть позже я подам вам Кремера.
— Как, сюда?
— Да. Комната прослушивается, но он об этом не подозревает, так что мы будем слушать. Не исключено, что он предложит вам прокатиться в офис окружного прокурора, но вы не соглашайтесь. Заставить вас силой он не может, а ордера у него нет. Теперь…
— Откуда вы знаете, что у него нет ордера?
— Я знаю все, кроме одного: как уберегать девушек от покушения. Теперь о главном. Помните наш план? Тот, что мы разработали вчера вечером?
— Тот, что вы разработали. Да.
— Повторим?
— Нет. Я Ю Э Ы Ь…
— Да-да, конечно. Я все время забываю. Фриц принесет сок и кофе. Задвиньте засов изнутри. Возможно, мистер Вулф решит, что вас здесь нет, чтобы выиграть время, а Кремер попытается вломиться сюда. Когда коп проникает в дом, он может беспрепятственно шнырять по комнатам, но не имеет права выламывать запертые двери. На стук не отвечайте.
— Черт побери, надо было мне вскакивать ни свет ни заря!
Я сказал, что она может спать хоть целый день, и вышел.
На пороге кабинета я замер, чтобы воочию насладиться неожиданной домашней сценой. Вулфа я не увидел, так как развернутая «Таймс» скрывала его целиком. Кремер, развалившись в красном кожаном кресле, тоже уткнулся в «Таймс», открытую на спортивной полосе. Убедившись, что Кремера благополучно встретили и обслужили, я отправился на кухню, сказал Фрицу, как зовут гостью, попросил его отнести ей грейпфрутовый сок и кофе, но не стучать, а назваться. Вернувшись в кабинет, я по-прежнему увидел ту же полосу «Таймс» вместо Вулфа. Тогда я прошел к своему столу, уселся, немного полюбовался на удивительное зрелище и наконец кашлянул. Пару секунд спустя Вулф отложил газету и обратился ко мне:
— Мистер Кремер хочет знать подробности случившегося этой ночью. Поскольку меня там не было, я настоял, что он должен дождаться тебя. — Он повернулся. — Итак, мистер Кремер?
Кремер в свою очередь отложил газету в сторону и посмотрел на Вулфа:
— Я уже сказал вам. Я хочу знать, почему они охраняли эту девушку и от кого. Если вам известно, что ей грозила опасность, значит вы должны знать, кто в нее стрелял. Даркин божится, что ничего не знает, но вы-то точно знаете. Гудвин мне и не нужен. Возможно, что и он не знает, а вот вам от меня не отвертеться. Покушение на убийство — это уголовно наказуемое деяние. Вам известно, кто его совершил, а я блюститель порядка. Вам все ясно?
— Как божий день, — кивнул Вулф. — Мне также ясно, что ваш истинный интерес вовсе не в покушении на убийство, а в убийстве, которое уже случилось. Вы освободили мистера Кэтера?