Не мудрствуя лукаво, я брякнул:
— Один против тысячи.
— Это ни к чему, — отмахнулся Баллу. — Вы прекрасно знаете, что я в западне. Вы сами сказали, что вы моя единственная надежда. Что такое для меня еще пятьдесят тысяч или в десять раз больше? Если вы думаете, что она может помочь, то я согласен. Вы же…
Его никто не перебивал; это меня отвлек внезапный рев пылесоса. Я встал, вышел в прихожую, постоял у основания лестницы, но голосов не услышал. В ту же секунду из кабинета показался Баллу. Я подал ему пальто и проводил. Машина ждала у крыльца. Я проследил, как он забрался в нее и как машина отъехала, и лишь потом поднялся по лестнице.
Фриц сосредоточенно чистил ковер, а Джулия в пижаме и босиком стояла в дверном проеме, наблюдая за ним. Фриц, повернувшись спиной к ней, старательно делал вид, что не замечает ее. Я подошел, носком туфли выключил пылесос:
— Мог бы подождать, пока она проснется.
— Я уже проснулась, — сказала Джулия. — Который час? Я забыла завести часы.
— Арчи! — донесся снизу громовой рык. — Где ты?
Я громко уведомил его о своем местонахождении, и тут же раздался новый рев:
— Скажи мисс Джекетт, что она мне нужна.
После ухода Баллу прошло не более трех минут, а Вулф уже разработал план действий. Я сказал Джулии, что завтрак будет готов только через полчаса, и спросил, согласится ли она выпить грейпфрутовый сок и кофе в кабинете, пока Вулф ей кое-что объясняет. Джулия поинтересовалась, почему я не могу это объяснить, и я ответил, что у Вулфа богаче словарный запас. Она ушла переодеваться, а я спустился и поблагодарил Фрица за помощь в экстренной ситуации, потом налил в стакан грейпфрутовый сок и попросил Фрица приготовить для гостьи кофе.
И вот когда после всей этой суматохи я вошел в кабинет, Вулф вдруг заявил, что будет лучше, если он сперва обсудит план действий со мной, а уж я возьму на себя труд изложить его мисс Джекетт. Я даже не пытался спорить и сразу отказался наотрез. Признаюсь, у меня до сих пор все поджилки дрожали от одной мысли, что Джулию чудом не пристрелили, когда я был всего в шаге от нее. После всего, что я втолковывал ей про жалюзи и шторы, мне следовало хотя бы проверить, не прячется ли кто за каменной оградой, когда мы вылезли из такси.
Когда Джулия, переодевшись в вязаное темно-зеленое платье, вошла в кабинет, поднос с грейпфрутовым соком и кофе уже стоял на столике возле красного кожаного кресла. Она села в кресло, пригубила сок и сказала:
— Вы совсем заморочили мне голову. Впервые за много лет мне не подают завтрак в постель. Так что постарайтесь, чтобы ваш рассказ стоил такой жертвы.
Вулф разглядывал ее, поджав губы.
— Прошу меня простить, — произнес он, — но нам нельзя терять время. Я говорю «нам», поскольку собираюсь предложить вам сотрудничество. Мисс Джекетт, вам достаточно денег, которые вы зарабатываете?
Джулия собиралась отпить еще сока, но рука ее застыла на полпути ко рту.
— В жизни не слышала более дурацкого вопроса, — сказала она.
— Но он отнюдь не бессмысленный, — заметил Вулф. — И вовсе не такой неуместный, как вам кажется. Просто я должен знать, насколько интересна и привлекательна для вас возможность — пока весьма смутная — заработать пятьдесят тысяч долларов. Итак?..
— Господи, это еще глупее!
— И все-таки?
— Вы меня спрашиваете?
— Да.
— Пятьдесят кусков чистоганом?
— Да.
— Не облагаемых налогом?
— Если вы сами не решите заплатить его. Я ничего не предлагаю. Я констатирую факт: деньги вы получите наличными прямо в руки, без расписки.
Она отпила сок:
— Знаете, что бы я сделала, имей я вот сразу пятьдесят кусков? Я бы пошла учиться года на четыре. Или на пять. В какой-нибудь колледж. Мне кажется, что я бы могла еще так многому научиться… Так вы не шутите?
— Нет. Есть реальная возможность заработать сто тысяч долларов, которые мы разделим пополам. Деньги заплатит человек, который содержал Изабель Керр и которого вы окрестили Лобстером. Он только что был здесь, и мы…