Кьяра
Когда я только приехала в Нью-Йорк, череда случайностей занесла меня на вечеринку в «Колизей». Я была совершенно очарована безбашенной и страстной атмосферой клуба решила, что мне просто обязательно надо танцевать в нем. И на следующий день стояла перед кабинетом хозяина.
Марко - огромный и ширококостный выходец из Италии, разбогатевший на удачных спекуляциях, явно нашел себя в этом бизнесе. Он сумел создать особую атмосферу и условия работы, потому к нему и были очереди - как посетителей, так и желающих подзаработать.
Узнав, что мне всего девятнадцать и я никогда не танцевала стриптиз - только овладела в совершенстве пилоном - он выставил меня за дверь. Но я предложила сделку. Спор. Сумею понравится - возбудить, если уж честно - за один танец, то он меня берёт и не спрашивает больше про документы.
Я хмыкнула, вспоминая, как было сложно в первый раз. Даже страшно. Немного стыдно. Но я справилась - и осталась здесь на несколько месяцев. За это время мы с Марко стали почти друзьями - его приводило в восторг мое отношение к танцу, мне же нравилось, как он заботится о своей большой «семье», работающей в клубе.
Интуиция, приведшая меня к его кабинету, не подвела. Это место раскрыло мои способности, те грани, что были связаны до этого условностями. Подняло чувственность и ощущение собственного тела на небывалую высоту.
Может покажется странным, что я, при таких потребностях, не заводила отношений. Но у меня всегда на первом месте был танец. И именно через танец я впитывала физическую и сексуальную энергию, разливающуюся вокруг. С каждым выходом на сцену у меня ломался еще один, невидимый барьер; я становилась свободнее. И когда поняла, что ни одного барьера не осталось - ушла.
Джонатан, выбравший джаз-модерн для «Свободы», ошибался.
Стриптиз был намного точнее.
И я покажу это позже. Отдельными элементами, конечно - вряд ли академия позволит мне скакать по сцене голой.
Сегодняшний выход точно был последним. И потому я ловила нереальный кайф, позволив себе быть неудержимой.
В блеске софитов, чувствуя жадные взоры, направленные на меня, ощущала себя первобытной женщиной, переполненной неукротимым желанием. Я играла, дразнила, распаляла; чувствовала, как музыка ласкала обнаженную кожу, каждый изгиб тела, которое само вплеталось в сладострастный ритм.
Меня вели древние инстинкты: раствориться в танце и отдаться ему, как мужчине. Почувствовать страсть, восхищение окружающих, нечто звериное, что хочет выпрыгнуть на сцену, сорвать с меня трусики и бросить на кровать.
Я не видела посетителей, лишь чувствовала волны нетерпения и похоти, направленные на меня. Питалась ими, ни на секунду не забывая о том, что истинный партнер уже со мной на сцене.
Танец.
Лишь один раз я запнулась, почувствовав чей-то особый зов, наполнивший пространство, но это ощущение быстро ушло, когда я погрузилась в собственные переживания.
Почти с облегчением я избавлялась от одежды, не желая преград между кожей и воздухом, ластящимся к телу; с восторгом принимала собственную силу и, достигнув вершины наслаждения, - не физического, а энергетического - опустошенная ушла со сцены.
Переодевшись после душа я вышла из гримерной и попала в медвежьи объятия Марко.
- Спасибо, громила, - звонко чмокнула его в щеку.
- Кьяра, это было нечто! - итальянец как всегда вопил и бурно жестикулировал; по-другому он не умел. - Ты должна вернуться ко мне.
Я покачала головой:
- Я уезжаю из Нью-Йорка.
- Надолго?
- Боюсь, что навсегда.
- Проблемы? Могу я чем-то помочь?- когда надо, Марко становился серьезным.
- Ты уже помог, поверь мне, - я улыбнулась. - Спасибо тебе. А сейчас пропусти - я желаю пить и веселиться!
Пробралась к барной стойке и махнула рукой знакомому бармену. Через минуту передо мной стояла «Голубая Маргарита». Я не боялась быть узнанной - только не в обычном платье на бретельках и с волосами, забранными в высокий хвост. Потому подпрыгнула, услышав знакомый голос, раздавшийся у моего уха:
- Если я не ошибаюсь, тебе еще нет двадцати одного.
- Решил вызвать полицию нравов? - я обернулась и, сощурившись, посмотрела на Джонатана. Тот почему-то был зол.
- Если и вызывать её, то точно не из-за алкоголя.
Зол? Я была не права. Он был просто в бешенстве! Вот только с чего? Разве что…
Черт. Я, кажется, поняла, кому принадлежал тот зов. Значит, он видел. Осторожно поставила бокал на стойку и внимательно посмотрела на хореографа:
- Почему это тебя так взволновало?
- А ты не понимаешь? - вскипел мужчина. - Ты там голая танцевала перед всеми этими незнакомыми мужиками! Ты не можешь, ведь ты… Черт.