— Уведите.
Я утыкаюсь в свои записи, тщательно выводя слово за словом.
— Вы злоебучие выродки, - бросает Деций уже в дверях, за что один из пришедших за ним милесов награждает его смачным тумаком под дых.
Вс-с-с – воздух из глотки несчастного вырывается со звуком спущенной покрышки. Следом из коридора доносится еще несколько глухих ударов.
Мы остаемся одни, и Креон жестом манит меня ближе к себе. Представление, устроенное заключенным, оставило его равнодушным. Но центурион явно о чем-то размышляет, глядя в мою сторону - между бровей залегла вертикальная складка, а пальцы барабанят по поверхности стола.
Я теряю всю свою армейскую выправку, жалко шаркаю подошвами по полу. И вот я уже смотрю в коробку и вижу ее содержимое.
— Знаешь, что это, Велатус? – спрашивает Креон.
— Нет, господин, - вру я.
Я знаю: это средство контрацепции – привет из прежних времен. Когда-то их изготавливали из многих материалов, но конкретно этот экземпляр органического происхождения. Я слышал, что некоторые умельцы делают их из высушенных свиных кишок, а после используют по многу раз. Это негигиенично, но куда больше впечатляет сам факт, что кто-то не брезгует натягивать на свой хер зловонные потроха, да еще и тыкать этой мерзостью в священное женское лоно.
Мне по-своему повезло, что я избавлен от такой необходимости.
— Умница Ливий, - говорит Креон, - хороший мальчик.
***
В перерыве я успеваю сбегать за стаканом воды для центуриона. Он сух в эмоциональных проявлениях, но я и без них знаю, что он благодарен. Допросы – утомительная работа, по-настоящему кропотливый труд. Я подмечаю следы усталости на его лице, пока он пьет воду с жадностью путника в пустыне. Отставив стакан в сторону, он всматривается в документы, разложенные перед ним на столе. Тяжелый перстень с гербом лязгает о металл, пока Креон перебирает страницы.
Бряц-бряц-бряц.
Я возвращаюсь на свое место и тоже утыкаюсь в бумаги. Последний допрос оставил мне неприятное послевкусие, и я остро нуждаюсь в том, чтобы отвлечься на бюрократические нюансы. Это трудно. Мои глаза скользят мимо строк, а содержание не достигает до мозга. Я все еще перевариваю увиденное и услышанное. Слова, брошенные моим наставником, по-прежнему звучат у меня в голове.
Что это значило? Что-то же значило?
Задумавшись, я не замечаю, как два милеса вводят следующего арестанта, а зря. Это более, чем достойно внимания. Покосившись в сторону двери, я уже не могу отвести взгляд, таращусь, как глупый ребенок на площадного шута.
Как правило, женщины в «Карсум Либертатис» нечастые гости, а особенно молодые красивые женщины детородного возраста. По моей беглой оценке, заключенной не больше двадцати лет. Она юна и прекрасна, как сама весна, будто луч апрельского солнца проскользнул в эти мрачные стены и озарил их своим сиянием.
Бездонные озера ее глаз устремлены на меня. И от ее взгляда мне становится не по себе.
Ножки стула со скрежетом ползут по бетонному полу. Отвратительный звук еще больше нагнетает обстановку. От него мне чудится, что мне вырывают сразу несколько зубов.
Тело заключенной приземляется на сидение совсем невесомо, словно перышко, подхваченное потоком воздуха.
— Имя, - начинает центурион Прэтор.
Я смахиваю с себя наваждение и готовлюсь записывать. Я здесь, чтобы вести протокол.
Или, вероятно, чтобы взглянуть в нежное лицо своей смерти.
В ее лицо.
— Юлия Силва, - отвечает она.
Глава вторая. Юлия Силва
В конце весны мы с моей подругой Фаустиной вместе отправились на гуляния по случаю праздника плодородия. Горизонт казался безоблачным: времени до моего дня рождения оставалось достаточно, а у меня, вроде как, все было «схвачено».
Клавдий сам завел речь об этом, и мы заключили своеобразную сделку. Он признался, что был «немного» влюблен в меня в школе, оттого предложил свою кандидатуру на роль моего будущего супруга. Мы знали друг друга с детства, и чувства к нему у меня были скорее братские, но за неимением альтернативы я согласилась. Куда лучше сочетаться браком с человеком хоть сколько-то тебе близким, чем подвергнуться унизительной процедуре спаривания со случайными партнерами в центре «Репродукции и продукции».
Раз, другой, третий, десятый…
Болезнь, когда-то убившая большую часть людей в стране, не обошлась без последствий и для уцелевших. У последующих поколений сильно ослаб иммунитет, наблюдались генные мутации и проблемы с фертильностью. Зачастую, женщинам, очутившимся в центре, приходится вступать в связь с дюжиной мужчин, прежде чем наступает беременность.