— Только не говори, что тебя вдохновил тот глупый фильм! – взрываюсь я, - Фаустина, так не бывает в жизни! Что тебе наплели в центре? Что тебе огласят весь список кандидатов? Это ложь! Их будут запускать к тебе по очереди, а ты даже не будешь знать их имен. Родишь ребенка – толком не зная от кого. Его отберут и ты его никогда не увидишь, как и своего героя-любовника!
— Герой-любовник, - повторяет Фаустина с блаженной улыбкой, - и где ты только все это берешь? Сама тайком читаешь романы?
— Читаю, - сдаюсь я, и желчно добавляю, - потому что больше нечего! Я бы лучше учебник по географии почитала, чем эти романы.
— География… - нараспев тянет подруга, - зачем тебе это? Хочешь уехать из столицы?
— Хочу узнать про мир вокруг, - признаюсь я, - за пределами…
Я осекаюсь и встревоженно оглядываюсь по сторонам: на площади грохочет марш, а другие компании, расположившиеся на склоне, далеко, но в Империуме везде найдутся чужие уши, готовые вцепиться в опасные слова. Тут и там я вижу праздничную синюю форму тиронов и милесов, младших братьев «Фациес Венена». И пусть они здесь, чтобы отдохнуть, с удовольствием изобьют меня дубинкой, если услышат, о чем я болтаю.
География – не какое-то секретное знание, а в школьном курсе нам достаточно рассказывают об устройстве Империума, его городах, природе и сельскохозяйственных регионах. Большего нам знать не нужно: за морем ничего нет.
Болезнь уничтожила остальной мир.
Выжили только мы, потому что были разумными и осторожными.
Нам обещают, что когда-нибудь, когда мы родим достаточно детей, будут построены новые корабли и люди заселят опустевшие территории. Понадобятся долгие годы и целые поколения, мы с Фаустиной вряд ли до этого доживем. Нам придется довольствовать тем, что есть – жизнью в стеклянной банке, ограниченным мирком куриц на птицефабрике.
Беседа заходит в тупик.
Фаустине нет дела до географии. Она подбирает среди травы небольшой цветок, садится поближе, и пристраивает находку в мою прическу. Отведя в сторону мои волосы, она шепчет:
— Хорошо, дорогая, будь по-твоему, - ее дыхание щекочет мне ухо, - я попробую сегодня кого-то найти, ведь сама Юнона благоволит союзам, заключенным в этот день. Смотри…Только не пялься!
Но я делаю именно то, от чего она меня предостерегает: поворачиваю голову и прослеживаю направление ее взгляда. Выше по склону сидят двое мужчин.
— Такой симпатичный, - продолжает подруга, - подойду и познакомлюсь!
Я почти радуюсь, что мне удалось достучаться до задурманенного романтическими бреднями разума Фаустины и сподвигнуть ее к экстренным поискам супруга. Мои глаза изучают босые ступни в траве, скользят вверх по икре, пока не спотыкаются о кисть руки, покоящуюся на колене. Я замечаю кольцо.
Проклятье!
Фаустина уже оправляет юбку, прежде чем встать, но я хватаю ее за руку.
— Стой, - испуганно шепчу я, - не вздумай!
— Почему?
Цветок, вдетый в мою прическу, срывается и падает вниз, исчезая среди травинок на склоне. Солнце больше не греет. Из земли, на которой мы сидим, струится холод, заползающий мне под кожу и наполняющий все мое существо.
— Тот, что постарше – центурион, - выплевываю я, - они из «Фациес Венена».
Меня не обмануть гражданской одеждой.
— С чего ты взяла? – недоумевает Фаустина. Я чувствую, как под моими пальцами каменеет ее предплечье.
— Кольцо, - поясняю я, - женщины их не интересуют. Они предпочитают дрочить друг другу, конечно, когда не заняты допросами и пытками.
У Фаустины куда более весомый повод ненавидеть этих людей, чем у меня. «Фациес Венена» когда-то казнили ее отца, распорядителя продовольствия, утаившего в голодный год крохи для своей семьи. Это по-настоящему возмутительно, что не мелкие сошки, а крысы из тюремных застенков посмели выползти на свет и показаться нам на глаза.
Уж лучше центр «Продукции и Репродукции», чем спутаться с кем-то из них. Лучше смерть.
— Врага нужно знать в лицо, - говорю я.
***
До комендантского часа еще есть время, а я не хочу идти домой, потому направляюсь к Клавдию. Мне сейчас не выдержать тишины и одиночества пустой квартиры, а он – мой последний близкий человек. Только он способен понять меня и утешить. В конце концов, совсем скоро мы станем мужем и женой, а значит, нам следует делиться друг с другом, как хорошим, так и плохим.