– Ты ела? – вместо приветствия поинтересовался Роули.
Он наконец оторвал взгляд от ее прически и перевел на одежду. На Софи были приталенные брюки в клетку и обтягивающая черная кофта.
– Да, Дагмар заказала. – Она засунула руки в карманы, в точности копируя его позу, в которой он стоял в коридоре. – Ты все слышал, да? – по-своему истолковав его взгляд, спросила Софи и добавила: – Очевидно, скоро наглядно увидишь последствия пожара.
– Эти черты лица и тела – твои изначально, а шрамы – это приобретенное, поэтому они не проявились. Возможно, тело вскоре тоже перестроится, но оно будет таким же, каким бы было, если бы не случился пожар, – объяснил Роули.
Она хотела что-то спросить, он видел это по приоткрытым губам и румянцу на щеках, но передумала.
– До вечера тебя охраняет свита. Постарайся остаться в живых.
Аластер поднялся и, захватив пальто из гардеробной, позвал:
– Дагмар, проводи меня до парковки.
Они вышли в подъезд и спустились на лифте в подземный паркинг. Дагмар приоделась в привычную для взгляда одежду: кожаные лосины, ботинки и мешковатый свитер, который оставлял оголенным одно плечо. Копну светлых волос ожившей статуи она тоже состригла, и теперь пряди едва касались плеч. Оглянувшись и убедившись, что они одни, Роули потребовал:
– Выкладывай, что ты знаешь о пожаре?
– Ты не помнишь? Я принесла тебе послание от Фера Люция, в котором был адрес дома в окрестностях Инсбрука.
– Нужно было убить всех так, чтобы походило на случайное несчастье. – Роули потер виски, вспоминая. – Я не делал этого лично.
– Ну, естественно, – съехидничала Дагмар.
– Послал человека, у которого подходил срок сделки. В итоге хозяева дома умерли, так что поручение Фера Люция я исполнил. Как ты знаешь, таких приказов было слишком много, чтобы помнить все.
Дагмар фыркнула и покачала головой:
– Софи не должна узнать о твоей и моей причастности, иначе ее доверия нам не сыскать. А пока вы связаны и неясно, что она такое, лучше держать ее близко. – Она зло улыбнулась. – Я легко набьюсь к ней в подруги, выражая сочувствие.
Роули пожал плечами и нажал кнопку разблокировки машины.
– Мне все равно. Пусть узнает и не заблуждается на наш счет.
– Она и так знает, кто мы. Отец ее хорошо обучил, хоть она пока и не понимает этого. Там, в баре, я попыталась напугать Софи, и она среагировала на инстинктах. И скажу тебе, инстинкты у нее, как у хорошего экзорциста.
– Она слишком слаба для хорошего экзорциста, – фыркнул Роули.
Настроение испортилось после рассказа девчонки, и последующие воспоминания о его причастности к пожару не добавили позитива. Роули не нравилось испытывать противоречивые эмоции, поэтому от таковых он старался избавляться. Кивнув Дагмар, он сел в свой «Додж». Затем, написав Фаусту, что приедет через двадцать минут, Аластер вырулил на залитую дождем улицу.
Дэниэль ждал возле особняка своего предка. Притормозив, Роули внимательно проследил, как тот садится в его машину. Фауст не был в порядке. Внешне это никак не проявлялось, но что-то надломленное читалось во взгляде. Лилит умела влюблять в себя, но никогда никого не любила. Никого, кроме кардинала Ниотинского. Чем скорее Фауст это поймет, тем быстрее вернется к обязанностям главы ордена.
– Где черный мустанг? – вместо приветствия поинтересовался Роули. Похоже, у него сегодня день без соблюдения условностей.
– Оставил возле Гоуски для Лилит, – сухо ответил Фауст.
«Что за бесов идиот! Он надеется, что она вернется?» – подумал Роули, а вслух спросил:
– Куда ехать-то?
– В Пражский Град. Одержимая – дочь президента.
Роули присвистнул:
– Чудесно. Демоны едут изгонять демонов.
Дэниэль проигнорировал укол о своем демоничестве и спросил:
– Как Софи?
Аластер коротко обрисовал ситуацию с попытками ее убить и появлением черной свиты. После чего Дэниэль предложил решение, в точности повторив слова Лилит, сказанные ему ночью:
– Привози ее в Тройскую резиденцию вместе со свитой. Она побудет под моей защитой и защитой ордена.
– Мы связаны, если ты забыл. – Аластер резко вписался в поворот. – Она останется со мной.
Вышло немного ревниво, но Роули было плевать. Девчонка должна находиться при нем, пока он не разгадает ее тайну.