Некоторое время спустя они возобновили свой путь. Пирри шел рядом с Джоном. Джейн, повинуясь его молчаливому знаку, скромно семенила шагах в десяти сзади. Теперь Джон занял место Джо Эштона, возглавив колонну, состоявшую уже из тридцати четырех человек — дюжины мужчин, дюжины женщин и десяти детей. Джон отобрал четверых мужчин, которые шли с ним в голове колонны, еще пятеро вместе с Роджером замыкали шествие. Пирри находился как бы на особом положении.
Подойдя к дороге в долину, Пирри и Джон оказались немного в стороне от остальных.
— Все обернулось очень хорошо, — сказал Джон. — Правда, небольшой риск все-таки был.
Пирри покачал головой.
— Не думаю. Вот не убить его — было бы действительно рискованно. Да еще как! Даже если бы удалось убедить его перейти в ваше подчинение, доверять ему было бы нельзя.
Джон взглянул на него:
— Разве так уж важно, будут подчиняться мне или кому другому? В конце концов, самое главное — добраться в Слепой Джилл.
— Согласен. А что будет, когда мы доберемся туда?
— Не понимаю.
Пирри улыбнулся.
— Может, ваша долина и вправду уединенное тихое местечко, но она наверняка будет защищена. Другими словами — на осадном положении. Поэтому должно быть нечто вроде закона военного времени и кто-то, стоящий во главе.
— Зачем? Не понимаю. Какой-нибудь комитет с выборными членами… или что-нибудь подобное… Разве этого недостаточно?
— Мне кажется, время комитетов прошло.
Его слова неожиданно совпали с тем, о чем Джон и сам думал.
— Значит, снова вернется эпоха пэров, так, по-вашему? — раздраженно сказал он. — Разве мы не можем справедливо и демократично решать все проблемы?
— Вы так думаете, мистер Кастэнс? — спросил Пирри, слегка подчеркнув «мистер», давая понять, что заметил, как после убийства Джо Эштона это обращение непостижимым образом превратилось в настоящий титул. «Мистер Кастэнс» — именно так, и не как иначе обращались теперь к Джону. Только он удостоился такой чести. Небольшая деталь, но не такая уж пустяковая. «Интересно, — подумал Джон, — передается этот титул по наследству или нет? Может, Дэви тоже станет „мистером“, когда вырастет?» Невесть откуда взявшаяся мысль взбесила его.
— Если даже и необходим такой человек, — резко произнес Джон, — им будет только мой брат. Долина — его, и он лучше всех разбирается в фермерских делах.
Пирри дурашливо поднял руки:
— Сдаюсь. Не стоит горевать о кончине комитета, — сказал он. — Вот и еще одно очко в вашу пользу. Кому, как не вам, быть главарем? Вы так правильно все понимаете.
Они спустились в долину. Кругом виднелись следы бессмысленной жестокости. Не поддаваясь искушению обратиться за помощью к вооруженным людям, беженцы избегали их.
Ближе к Лунной Долине они увидели одинокую ферму. Из дома доносился высокий продолжительный крик отчаяния и боли. Возле крыльца в вальяжных позах сидели несколько вооруженных мужчин. Крики еще долго слышались в отдалении.
На окраине Седберха они бросили коляски Бленнитов, разделив пожитки в неуклюжих тюках на шесть человек, которые не скрывали своей радости, когда Джон объявил привал у края верескового поля, на вершине Лунной Долины.
Тяжелые грозовые тучи превратились в пушистые перистые облачка и взлетели высоко в небо, освещенные лучами заходящего солнца.
— Дальше — завтра утром, — сказал Джон. — По моим расчетам, мы сейчас где-то в двадцати милях от Слепого Джилла. Не больше. Но путь будет нелегким, хотя я и надеюсь, что завтра к вечеру мы доберемся. А теперь о ночлеге. По-моему, это вполне подходящее место. — Он показал на дом с закрытыми ставнями, стоявший на пригорке. — Пирри, возьмите парочку человек и разведайте обстановку, договорились?
Ни секунды не колеблясь, Пирри выбрал Парсонса и Риджса. Они взглянули на Джона, словно спрашивая его согласия, и только потом подошли к Пирри. Пройдя ярдов двадцать, Пирри сделал знак рукой своим спутникам, и те укрылись в мелкой канаве. Неторопливо прицелясь, Пирри выстрелил по окну на втором этаже. Зазвенело стекло. Потом все стихло.
Выждав минуту, Пирри встал и пошел к дому. Подойдя к двери, он пинком распахнул ее и исчез внутри дома.
И снова Джон невольно восхитился этим человеком. Поразительное хладнокровие! Идти одному в пугающую неизвестность заброшенного дома… Были ли у него вообще нервы?
Лицо Пирри мелькнуло в окне второго этажа и исчезло. Они ждали. Наконец, он вышел и неторопливой степенной походкой пошел по тропинке. Парсонс и Риджс пристроились по дороге.
— Ну как? Порядок? — спросил Джон.