"Дорогая, — со слабой улыбкой отвечал он на упреки жены, — я ведь духовник! Я должен быть рядом со своими прихожанами, как только им потребуюсь."
Миссис Джонс лишь вздыхала и отправлялась на кухню, чтобы сделать мужу сандвичи, поскольку с таким подходом он редко бывал дома.
— С ним что-то случилось, — заметила я хмуро.
Дариан кивнул, соглашаясь, а Рэддок прищурился.
— Со священником? — Чарльз покосился на меня безо всякой приязни. Впрочем, не следовало принимать это близко к сердцу. Чарльзу, похоже, не нравилась вся родня Элизабет, скопом. Хотя в этом, положа руку на сердце, его трудно винить.
Я пожала плечами.
— Священники тоже люди.
Чарльз сардонически улыбнулся и заломил бровь.
— Ничто человеческое им не чуждо?
К словам было не придраться — мало ли вполне невинных слабостей? — зато тон... В нем прямо-таки читался неприличный подтекст. Как будто отец Джонс мог на досуге баловаться выпивкой, посещать бордель или под покровом ночи перекидываться в картишки. А потом, конечно, спать до полудня.
Краем глаза я уловила завистливый взгляд Дариана и хмыкнула про себя. Драгоценному кузену до таких вершин лаконичности далеко.
В ледяных глазах Чарльза читалось снисходительное превосходство.
Разумеется, спустить нападки на одного из немногих по-настоящему дорогих мне людей я не могла! Но не успела я подобрать слова (что было затруднительно сделать, не опускаясь до прямых оскорблений), как Элизабет усмирила своего льва легким прикосновением к плечу и мягким:
— Дорогой, подождем еще немного.
Куда там христианским мученикам! Этот хищник безо всякого божественного вмешательства тут же захлопнул пасть и обратился невинным агнцем.
— Конечно, дорогая.
И поцеловал ее ладонь.
Я только бровь приподняла...
Глава 4
По счастью, долго испытывать терпение жениха не пришлось. Из-за поворота на всех парах вылетел автомобиль скорой помощи. Притормозил у церкви, и из него, неуклюже придерживая длинную рясу, выбрался сухонький старичок.
— Спасибо вам огромное! — сказал он водителю. — Да благословит вас господь.
Водитель махнул рукой и рванул с места, а старичок подслеповато прищурился и покаянно улыбнулся.
— Извините, я...
— Что с вами случилось? — перебила я, не на шутку встревожившись.
Морщинистое лицо священника было покрыто мелкими ссадинами.
Он коснулся заклеенной пластырем скулы и поморщился.
— Ничего страшного, дорогая Лили. С божьей помощью все обошлось. Лучше скажите, как вы? Я очень, очень рад вас видеть!
Смотрел отец Джонсон на меня с неподдельной теплотой, но... Мне померещилось, или он пытался избежать неприятного разговора?
— Мы можем начинать? — поинтересовался Чарльз сухо.
— Да-да, конечно! — засуетился старый священник, кажется, даже с облегчением, и неловко принялся шарить по карманам. — Да где же он?..
Наконец ключ был найден, дверь отперта и мы вереницей проследовали за священником в храм, словно птенчики за гусыней.
— Чаю? — предложил отец Джонс, поправив очки в массивной роговой оправе, которые делали его похожим на сову.
Меня обуяла ностальгия. Сколько раз этим вопросом предварялись наши долгие задушевные беседы? В доме священника принято было пить чай на кухне, поглощая заодно вкуснейшие слоеные пирожки и панкейки с медом, которыми славилась миссис Джонс.
По-настоящему тепло меня приняли в Чарльстоне разве что Элизабет да старый священник с женой.
Теткам было не до того: Маргарет курировала приюты для падших девиц и сироток, Мэри кружилась в вихре светских развлечений, Беверли брала штурмом науку, а Пруденс колесила по стране за мужем-военным.
Моя бабка, Эмили Корбетт, теплых чувств к нежеланной внучке также не питала. Напротив, каждым взглядом, каждым жестом и неприязненно поджатыми губами она давала понять, что не смирилась с замужеством младшей дочери и не приняла меня, его плод.
Дариан с Дэнни в то время учились в закрытой частной школе, а их отцу дальняя родственница была неинтересна.
Словом, родни много — толку чуть.
— Давайте приступим наконец! — потребовал Чарльз, и никто не посмел возразить.
Мистер Бингли потер пухлые ладони.
— Приступим, да-да! — старательно шевеля губами, он пересчитал присутствующих. Моргнул. Пересчитал еще раз. — А где же шафер? Где шафер, я вас спрашиваю?!
Хороший вопрос.
Для тайного венчания достаточно жениха, невесты и священника. А вот для полноценной свадьбы собравшихся не хватало катастрофически. Ни шафера, ни оркестра, ни детей с цветами... Куда это годится?