Из следующего пакета на свет божий появилась диванная подушка с вышитыми на ней толстыми котятами.
— Мило, — оценила Элизабет, и лишь хорошо знающие ее люди уловили бы иронию.
При всей своей старомодности, Элизабет сентиментальной привязанности к милым пустякам не питала. Ставлю двадцатку, что этот подарок повторит судьбу предыдущего. Жаль, и поспорить не с кем.
— А ведь принято считать, что дарить следует полезные в браке вещицы, — пробормотала я, когда невеста извлекла из плотного пакета несколько мотков серой шерсти.
— Как раз очень полезно, — заметила Мэри, жмурясь, как сытая кошка. — Можно связать мужу носки...
Каюсь, я неприлично хрюкнула.
— Представляю Чарльза в вязаных носках!
Беверли давилась смехом, Элизабет чуть заметно улыбнулась, зато Мэйбл с Пруденс одинаково поджали губы.
Агнесс забралась с ногами в кресло и лениво перелистывала журнал, кажется, окончательно разочаровавшись в подарках. Рэйчел тихо сидела у окна, почти спрятавшись за тяжелыми портьерами.
— И поясе из собачьей шерсти, — поддакнула Беверли и качнула ногой.
— Ставлю пять к одному, что пояс тоже будет среди подарков, — усмехнулась я.
— Принимаю, — Беверли отсалютовала мне чашкой, а Мэйбл гневно раскраснелась.
Следующие два десятка подарков худо-бедно можно было использовать в хозяйстве или, на крайний случай, сдать в ломбард, как преподнесенные мисс Фармс раритетные серебряные ножницы для винограда.
В предпоследнем из свертков гостей (подарки от семьи лежали отдельно) обнаружилась...
— Грелка для постели? — удивилась Агнесс, разглядывая керамический контейнер в ярком чехле.
Элизабет прочитала вслух:
— От Флоренс Трент с наилучшими пожеланиями.
— Кажется, бедная Фло не знает, как согреться в супружеской постели... - пробормотала я чуть слышно.
— Незамужним девушкам о таком даже думать неприлично! — гневно вскричала тетка Мэйбл. Она выпрямила спину и сложила руки на коленях, прямо воплощенное целомудрие.
О, ну разумеется.
— Это подарок новобрачной, — напомнила я, однако тетка Мэйбл только прищурилась. Хотела бы я знать, как она с такими-то воззрениями умудрилась родить дочь?
— Боюсь представить, откуда об... этом известно тебе!
Я лишь плечами пожала. Она что же, по-прежнему считала меня наивной девой?
— Видимо, во Фриско очень развращенные нравы, — поджала губы тетка Пруденс.
Почудилось, или скромница Рэйчел встрепенулась?..
Когда Элизабет развернула последний презент — от юной Пегги Смолл — я сложилась вдвое от хохота.
— Я проспорила, — признала Беверли, разглядывая пресловутый пояс из собачьей шерсти.
Должно быть, Пегги, которая только-только покинула школьную скамью, сорокалетний жених казался почтенным старцем.
Элизабет спрятала улыбку (на комментарии ее самообладания не хватило) и взялась за подарки сестер. Открывала свертки она по старшинству, так что первой на стол легла Библия.
— Источник мудрости! — заявила Мэйбл, воздев палец.
Элизабет лишь кивнула и потянулась к следующему. Тоже книга?
— Тебе пригодится, — мурлыкнула Мэри, полируя ногти.
"Рекомендации для леди, желающих одеваться скромно и со вкусом"?
Элизабет только кивнула, делая вид, будто не заметила тонкой издевки. Подарком Пруденс оказался внушительный том, озаглавленный "Советы молодой хозяйке. Издание третье, дополненное."
— Книга — лучший подарок? — пробормотала Беверли, явно силясь не рассмеяться.
Тетка Пруденс насупилась, а тетка Мэйбл съязвила:
— А ты, значит, подарила что-то получше?
— Конечно, — Беверли отставила чашку и поправила волосы. — Белье для новобрачной.
— Непристойно! — взвизгнула тетка Пруденс и тут же осеклась.
Элизабет извлекла из упаковки то самое белье. Даже самый ярый поборник морали не счел бы вызывающими шортики почти до колен и льняную рубашку с закрытым воротом.
— Это что, современный пояс целомудрия? — поинтересовалась я, почесав переносицу. Курить хотелось неимоверно.
Бедная, бедная Элизабет!
Беверли усмехнулась, остальные сестры переглянулись. Кузина Агнесс вытянула шею (видимо, с места ей было плохо видно), уронила журнал и вытаращила глаза. Зато Рэйчел, кажется, бледно улыбнулась.
— Я все равно считаю такой подарок... вульгарным! — постановила тетка Мэйбл и сцепила пальцы на животе.
— Неподобающим, — поддакнула тетка Пруденс, качая головой.
Элизабет не ответила, лишь быстро взглянула на Беверли. Та подмигнула ей, и брови Элизабет поднялись выше. Так-так...