Он сдержанно улыбнулся и вновь кивнул.
— У моего деда было шестеро дочерей, — начала я издалека, памятуя о том, что разговор наш отлично слышит водитель, поэтому о семейных тайнах лучше не упоминать и словом. — И ни одного сына.
Как всегда, когда речь заходила о семейке Корбетт, мне захотелось курить. Однако курить в такси — моветон, так что приходилось терпеть. Не хватало только нотаций Дариана!
Рэддок хмыкнул.
— Подозреваю, что он был весьма этим разочарован?
— Он не оставлял попыток, — я дернула плечом. При ребенке о таком старались не говорить, но я даже тогда хорошо умела слушать. — Мои младшие тетки, Беверли и Элизабет, немногим старше меня.
— С ними у вас сложились более теплые отношения, чем со старшими? — заметил Рэддок проницательно.
— С Беверли я едва знакома. К моменту, когда я стала жить у родственников, она уже... училась в университете. — "Сбежала" хотела сказать я, однако сдержалась, памятуя о водителе. — Зато с младшей, Элизабет, мы и впрямь были дружны.
— Элизабет — это ведь невеста? — уточнил Рэддок, прищурившись.
— Именно, — невесело улыбнулась я. — Ей тридцать четыре. Как видите, в нашей семье женщинам долго не удается устроить личное счастье.
Дариан издал что-то вроде "пффф", однако от комментариев воздержался.
— Разве это так важно? — Рэддок смотрел с участием. — Главное ведь, чтобы в конце концов все сложилось хорошо. Как говорится, "Женитьба — не напасть, как бы после не пропасть".
— Как сказать. Это ведь Чарльстон! Незамужних девушек старше определенного возраста у нас, скажем так, не одобряют. Здесь одинокой леди даже жить одной непозволительно, на этот счет имеется, представьте себе, соответствующий закон.
Не зря ведь я сбежала отсюда так далеко.
От водителя донеслось какое-то подозрительное сопение. Он то и дело косился на нас в зеркало, кажется, изнывая от желания вставить в разговор свои десять центов.
Дариан напротив, старательно притворялся, что внезапно оглох. Да и бог с ним! Главное, не пытался приструнить меня за неподобающие приличной девушке темы, большего от него и ждать не стоило.
— И как тогда?.. — приподнял бровь Рэддок и бросил на водителя такой выразительный взгляд, что тот подобрался и устремил все внимание на дорогу. Сообразительный какой!
Такси тем временем вырулило за город. Еще немного, и будем на месте. Назвать семейный особняк "домом" у меня язык не поворачивался.
— Как девушки выкручиваются? — хмыкнула я. — "Чарльстонский брак", слыхали?
Рэддок качнул головой.
— Могу предположить, что речь о фиктивном замужестве?
— Ход логичный, — признала я, — однако рискованный. Кто помешает фиктивному мужу настоять на своих реальных правах?
Он потер переносицу.
— Да уж. Едва ли возможно заключить соответствующий договор. Даже если оформить подобное соглашение, оно все равно не будет иметь юридической силы.
— Вот именно. После нескольких громких случаев, когда "понимающий" жених после венчания вдруг утрачивал всю свою либеральность и требовал от свежеиспеченной жены строжайшего подчинения, мало кто решается на такой шаг.
— И какой же выход нашли? — в карих глазах Рэддока зажегся огонек искреннего любопытства.
— В законе сказано, что женщина не вправе жить одна, — развела руками я. — Однако не оговорено, что она непременно должна проживать с мужчиной. Две или три девушки просто селятся вместе и ведут общее хозяйство, в которое каждая вносит свою лепту. Так проще, согласитесь? Поэтому это и прозвали "Чарльстонским браком".
— Логично, — признал Рэддок после минутного размышления. — Формально закон соблюден. В противном случае мать не могла бы жить с дочерью, тетка с племянницей или, скажем, пожилая особа с компаньонкой... Но, мне кажется, мы далековато отклонились от темы?
— Возможно, — согласилась я, благодарно ему улыбнувшись. Иногда меня и впрямь заносит, как подумаю, какой могла бы стать моя жизнь, если бы мне не достало решимости уехать. — Так вот, тетки приняли меня без особого восторга. К тому же я была весьма беспокойным ребенком.
— Неудивительно, вы ведь только что остались полной сиротой, — нахмурился Рэддок.
— О чем я?.. Ах, да. Старшие тетки: Мэри, Мэйбл и Пруденс не ладили с моей матерью.
— И перенесли свое отношение на ее маленькую дочь? — Рэддок покачал головой. — Не слишком красиво с их стороны.
Это еще мягко сказано. Совместными усилиями тетки сумели превратить живую и любознательную девочку в забитое существо, которому даже крошка душевного тепла казалась настоящим пиром. Только вот говорить об этом здесь и сейчас было бы неуместно.