А из-под них виднелись ноги.
Глава 12
Это было словно во сне. Из тех, коварных, где сладкая греза вдруг оборачивается кошмаром.
Здесь же и сейчас один кошмар, свадебный, превратился в другой.
Может, и правда сон? Страх перед всякого рода торжествами прорвался наружу?
Увы, реальность.
Гости толкались у дверей. Там образовалась давка, которую тщетно пытались остановить два констебля...
Букет невесты валялся на проходе. Капли крови на белых лентах, яркие, как гранатовые бусины...
Элизабет тряслась в объятиях жениха...
И бездыханное тело отца Джонса, над которым суетились медики.
— Ненавижу свадьбы! — сказала я с чувством.
— Учту, — ответил мне Рэддок, обняв за плечи. — Лили, давайте уйдем отсюда.
Я кивнула, соглашаясь, но тетка Мэйбл заступила нам дорогу.
— Ни в коем случае! — заявила она непреклонно. — Все должны видеть, что семья Корбетт с честью выносит испытания.
И подбородок вздернула. Дескать, выше голову.
От ее пафоса у меня заныли зубы.
— Это кара небесная! — провозгласила тетка Пруденс с таким удовольствием, будто сама приложила к ней руку. Выпросила у всевышнего.
— Не преувеличивай, — поморщилась Мэри, расправляя юбку шелкового платья, и потерла носовым платком крошечное пятнышко. Казалось, не было у нее больших забот, чем испорченный наряд.
Кузен и кузины благоразумно помалкивали. Кузен Энтони тайком прикладывался к фляжке, кузина Агнесс рылась в сумочке, а у кузины Рэйчел дрожали губы.
Беверли обвела сестер взглядом.
— Иногда, — сказала она, вынимая портсигар, — мне хочется вас отравить!
— Мы же в храме! — закудахтала Пруденс, тряся подбородками. — Здесь нельзя курить!
— Думаешь? — с иронией уточнила Беверли, обведя рукой творящийся вокруг бардак, и чиркнула спичкой.
Та погасла. И вторая тоже.
— Господь против, — довольно кивнула Пруденс, будто он лично сообщил ей об этом.
Лицемерная ханжа!
Тетки будто задались целью напомнить, отчего я сбежала из Чарльстона. Впрочем, они просто оставались сами собой.
— Прошу вас, — галантный Грегори Пэйнс поднес Беверли зажигалку.
Она поморщилась, коротко кивнула и прикурила.
— Ты что-то говорила про кару небесную, Пруденс? — напомнила она, выпустив клуб дыма. — Может, поделишься, с какой стати небесам карать Элизабет? По-моему, она добрее и терпеливее нас всех, вместе взятых.
— Да неужели?! — Пруденс подбоченилась. — Между прочим, скромница Элизабет всех нас водила за нос. Вот так-то!
— В чем же? — процедила Беверли, сверкнув глазами.
Пруденс огляделась, будто и впрямь опасаясь, что кто-то узнает страшную тайну семьи Корбетт, и сообщила громким шепотом:
— Она затеяла бизнес с этим своим женихом! Думаю, нет у них никакой любви. Один только расчет.
И тебя, старая завистница, это откровенно радует.
— Да неужели? — неприятно улыбнулась Беверли прежде, чем я успела высказать, что думаю. — С чего ты это взяла?
Пруденс выпятила подбородок, сделавшись донельзя похожей на гусыню. Так и хотелось начинить ее рисом с яблоками. Может, тогда наконец прикусит болтливый язык?
— Энтони сам видел их в мэрии, — сказала она, теребя очередную безвкусную брошку. — Конечно, мальчик навел справки...
Проще говоря, умаслил кого надо, и ему позволили заглянуть в регистрационные книги.
— Перестаньте! — потребовала Мэйбл громко. — Все и без того плохо, не усугубляйте.
Надо же, первый дельный совет из ее уст. Этот день следовало занести в анналы... Хотя он и без того там будет. Подобных скандалов Чарльстон не знал с тех самых пор, когда престарелый сенатор Диринг сбежал с певичкой из кабаре.
— А будет еще хуже, — предрекла Мэри мрачно. — Если...
Рэддок выразительно кашлянул и взглядом указал на худого джентльмена у окна. Странно, отчего до сих пор его никто не замечал?
— Газетчик! — взвизгнула Пруденс, сделав собственные выводы, и воинственно потрясла ридикюлем.
— Не думаю, — хмыкнул Рэддок. — Скорее мой коллега. Верно?
Худой дернул уголком рта и шагнул к нам. Любопытно, как много он успел услышать?
— Инспектор Харди, — назвался он хриплым прокуренным голосом. — А вы, сэр?
— Старший инспектор Рэддок, — отрекомендовался Эндрю. — Вас вызвали на всякий случай или?..
Строго говоря, вопрос выходил за неписанные рамки. Вдруг Рэддок ломал коллеге всю игру?
— Или, — согласился тот, поморщившись, однако уточнять не стал. — Кстати, будь я и впрямь репортером, вам бы не понравились заголовки в вечерних газетах.