Мэйбл с Мэри переглянулись.
— Не думаю, что... - начала Мэри сухо, разглаживая невидимые складки на белоснежной скатерти, расшитой вензелями.
Мэйбл теребила нитку жемчуга, доставшегося ей от матери.
Беверли вскочила.
— Да ради бога! Хоть сейчас перестаньте собачиться. Элизабет, дорогая, я сейчас все уберу.
И подхватила поднос.
— Я помогу, — поднялся с места Грегори Пэйнс. Его-то сюда каким ветром занесло? Впрочем... Судя по взглядам, которые он бросал на Беверли, вскорости ему предстоит тоже стать частью семьи.
— Не стоит, — ответила она сухо, не глядя на него.
Однако он не послушал, распахнул перед нею дверь. Беверли поблагодарила его кивком и вышла.
Кхм, голубки поссорились? Любопытно, из-за чего?
Впрочем, не до того сейчас. Есть проблемы посерьезнее пустячной размолвки влюбленных.
Рэддок придвинул мне стул и взял за руку. Сжал мои холодные — я лишь теперь поняла, насколько холодные — пальцы и спросил мягко:
— Вы замерзли? Может, чаю?
— Коньяку! — вырвалось у меня. — Кхм, простите. Я немного выбита из колеи.
Иначе не стала бы даже говорить столь кощунственных слов. Коньяк. Для леди. Еще и в первой половине дня!..
Мэри, Пруденс и Мэйбл дружно поджали губы. Сразу видно — сестры. Зато кузен Энтони покосился с интересом.
А Дариан — чудо из чудес! — молча вытащил из кармана серебряную фляжку и поставил передо мной. Не настолько он зануда, каким хочет казаться.
— Не удивительно, — покачал головой Рэддок и принялся осторожно растирать мои пальцы.
Забота тронула, и я слабо ему улыбнулась.
Отец Джонс был мне не посторонним, и эта нелепая история — даже в мыслях не хочу говорить "смерть"! — потрясла меня до глубины души.
Кому только это в голову пришло?..
— Нам следует решить, что делать дальше, — произнесла Мэри, разливая всем чай. Я отметила, как дрожат у нее пальцы. — Элизабет, тебе следует уехать, пока все не уляжется.
— Рано или поздно скандал утихнет, — поддакнула Мэйбл, отламывая кусочек тминного кекса. Серебряная чайная ложечка выбивала нервную дробь по фарфоровой кромке тарелки. — И мы сможем жить обычной жизнью.
В которой Элизабет вместо экономки?
Я почувствовала щемящую жалость. У меня получилось уехать, вырваться отсюда. Элизабет повезло меньше. И даже теперь, когда у нее есть Чарльз...
Кхм, а что, если никто не собирался покушаться на отца Джонса? Вдруг удар должен был прийтись на кого бог пошлет? Главное, что это наверняка сорвало бы свадьбу!
Пожалуй, это стоит обдумать.
— Но, мама... - подала вдруг голос Рэйчел, которая обыкновенно держалась тише воды, ниже травы. — Тетя Элизабет не может...
Она запнулась и опустила взгляд.
Кхм. Неужели догадалась?
— Мы не станем прятаться, — отрезал Чарльз, обнимая Элизабет за плечи. — Ясно?
Родня вразнобой закивала, и в этот самый момент затрезвонил телефон.
— Вы не отключили линию? — поразилась я.
Тетка Мэри дернула плечом.
— Вдруг будет важный звонок?
Однако к телефону не подошла. Вместо этого на выручку бросился мистер Пэйнс.
— Резиденция семьи Корбетт. Дворецкий Уизерпул у аппарата, — прогудел он в трубку тоном образцового дворецкого. — Да, сэр... Простите, сэр... Не велено. До свидания, сэр!
И нажал на рычаг.
— Опять репортеры? — спросила тетка Мэри, потирая висок.
— Они самые, — развел руками Пэйнс.
— Жаль, что у нас нет дворецкого, — прокомментировала Мэйбл со вздохом, явно сожалея о старых добрых временах. — С тех пор, как умер старик Спот.
— Мы вам очень благодарны, мистер Пэйнс, — сказала Элизабет, найдя в себе силы улыбнуться. Кажется, понемногу отходит от шока.
— Мне нетрудно, — пожал плечами Грегори. — Я рад помочь хоть чем-то.
— Как только ты уедешь, — влезла Пруденс, потрясая обоими подбородками, — это прекратится.
Я поднялась, чувствуя, что еще немного — и желание перестрелять драгоценных родственников станет непреодолимым — и сказала:
— Спасибо за чай. Прошу прощения, у меня дела.
Мэри подняла брови.
— Лилиан, ты не можешь просто взять и уйти!
— Почему же? — хмыкнула я. — Ноги у меня на месте, ходить я не разучилась...
— Перестань! — вспыхнула Мэйбл. — Ты прекрасно поняла Пруденс. Она имела в виду, что ты не можешь оставить семью в такой момент.
— И какие, хотелось бы знать, — визгливо поддержала Пруденс, — у тебя могут быть дела в Чарльстоне?
Рэддок отвернулся, притворившись, что закашлялся.
— Расследование, — проронила я сухо. — Убийства.