Элизабет мягко улыбалась. Немного старомодное голубое платье очень шло к ее глазам — из всех сестер, голубые глаза и светлые волосы достались только ей. Прошедшие восемь лет на ней почти не отразились.
Левую сторону стола занимала тетка Пруденс с потомством. Слишком шумная, суетливая, одевалась она всегда излишне пестро, демонстрируя прискорбное отсутствие вкуса. Вот и сейчас узор ее платья походил на желтых и фиолетовых червяков, раздавленных на зеленом лугу. Рубины на броши казались каплями крови какой-нибудь неосторожной канарейки, которую хозяйка туалета только что прожевала. Не зря же губы у нее такие красные?
Несколько переменились разве что ее дети.
Кузина Агнесс заметно располнела, обзавелась вторым подбородком и безобразной родинкой на щеке. Глаза у нее были навыкате, должно быть, в папеньку, полковника Роджерса, зато в остальном — вылитая мать. Даже платье такое же пестрое, только черно-розово-желтое. Где они их только находят в чопорном и до тошноты блеклом Чарльстоне?
Зато кузен Энтони возмужал, стал шире в плечах и отрастил шикарные усы. Только взглядом по-прежнему напоминал снулую рыбу.
Кто-то выронил вилку, и звон серебра о паркет вполне заменил третий звонок в театре. Присутствующие очнулись, зашевелились и заговорили разом.
Дариан, точно уловив момент, опередил остальных на несколько секунд:
— Добрый вечер, дорогие родственники!
Я только кивнула, все равно в поднявшемся гаме мое приветствие никто бы не расслышал.
Дариан прошел в столовую, занял свободное место и махнул прислуге.
— Принесите еще тарелки.
Мы с Рэддоком устроились напротив. Горничная дождалась кивка Элизабет, сделала книксен и исчезла.
— Прискорбное отсутствие воспитания! — тетка Мэйбл поджала лишенные помады губы и полоснула меня острым взглядом.
Тетка Мэри прищурилась. Надо будет сказать ей, что из-за этой манеры образуются морщины. Лучше очки носить, раз зрение начало сдавать.
— Черт! — отчего-то тихо выругался кузен Энтони и сморщился.
— Лилиан, Дариан, какой пример вы подаете кузенам? — прокудахтала тетка Пруденс, теребя брошку, и устремила на сына преисполненный любви взгляд.
— Ну наконец-то! — это Беверли.
Кузина Агнесс обвела скорбным взглядом стол и тяжко вздохнула:
— Еды на всех не хватит, — и тут же принялась жевать.
Кузина Рэйчел, как всегда, подавленно молчала.
И только Элизабет искренне улыбнулась.
— Лили, Дариан! Как я рада вас видеть! Представите меня?..
Я наскоро отрекомендовала:
— Мой близкий друг, Эндрю Рэддок. Эндрю, это моя тетя, Элизабет Корбетт.
Так же кратко я назвала остальных родственников, которые желания знакомиться не выказали, однако пойти против воспитания не посмели и машинально пробормотали положенные в таких случаях вежливые слова.
Разве что Беверли изобразила губами "О!" и подмигнула мне, а Элизабет тепло улыбнулась и сказала негромко:
— Друг, вот как? Очень приятно, мистер Рэддок.
Дариан переждал расшаркивания, устремил взгляд на тетку Мэйбл и повторил сухо:
— Прискорбное отсутствие воспитания? Надо же! Я-то полагал, что в приличном обществе не садятся за стол, не дождавшись гостей.
Кислое лицо тетки Мэйбл было ему ответом.
— Что за ерунда, Дариан? — отчеканила она холодно. — Мы бы непременно повременили и не приступили к трапезе, будь у нас основания ожидать вашего визита.
Рэддок сдавленно кашлянул. На неподготовленного слушателя теткина манера изъясняться впечатление производила неизгладимое. В сравнении с теткой Мэйбл даже Дариан казался эталоном простоты и дружелюбия.
— Значит, вы полагали, что мы будем смиренно ночевать на вокзале, дожидаясь, пока вы о нас вспомните?
— Что за глупости, — поморщилась тетка Мэйбл, отстукивая пальцами нервную дробь. — Я полагала, что вы сразу отправитесь к кузену Джорджу.
— С какой стати? — поднял брови Дариан. Он никогда не был особенно близок с отцом, а в последние лет пять отношения у дяди с сыновьями и вовсе разладились, насколько я поняла по скупым обмолвкам Дэнни. Хотя о причинах охлаждения он не распространялся. — Нас ведь пригласила тетя Элизабет.
Тетка Мэйбл поджала губы.
— Разве вы не получили мою телеграмму? Выяснилось, что гостей ожидается больше, чем может вместить наш дом. Поэтому вам придется пожить у Чарльза. Должно быть, почта запоздала.
— Значит, нам тут не рады? — резюмировал Дариан. — Как интересно.
Признаюсь, я была бы рада провести ближайшие несколько дней (и остаток жизни, если уж на то пошло) подальше от нашей "дружной" семейки. Вот только отступить сейчас означало бы проиграть. Снова.