Она вздрогнула. Обняла себя за плечи. И вдруг затараторила, совсем как прежняя болтушка Фло:
— Лили, уезжай! Беги отсюда, пока они и тебя не...
— Убили? — заинтересовалась я и голову к плечу склонила.
Интересно знать, кто же такие "они"? Только вряд ли она скажет. Слишком напугана.
Она широко распахнула глаза.
— Что? — прошептала придушенно.
— Перестань говорить загадками! — вполголоса потребовала я. Подалась вперед и взяла ее холодные вялые ладони. — Что происходит, Фло? Во что ты вляпалась?
Мгновение она колебалась, потом отчаянно замотала головой и зашептала горячечно:
— Не могу! Если я скажу... Уезжай, Лили. Бери своего инспектора и...
-... здесь ровным счетом ничего не поменялось, — сказала я весело, будто продолжая разговор. — Знаешь, мне кажется, что я никуда и не уезжала!
Что с того, что дверь я сейчас видеть не могла? Движения воздуха хватило, чтобы понять: соглядатай снова на страже.
— Правда? — слабым голосом спросила Фло.
— Именно! Как будто мне снова восемнадцать. Хорошо бы вернуть те беззаботные деньки, как думаешь?
Глаза ее заблестели от сдерживаемых слез.
— О, как бы мне этого хотелось! — сказала она с чувством.
Я кивнула и продолжила:
— Очень жаль, что ты сейчас занята. Конечно, это моя вина, я ведь приехала без предупреждения. Прости.
На бледное лицо Фло вернулись краски.
— Что ты, — запротестовала она. — Я всегда рада тебя видеть, Лили!
— Ужасно хочется с тобой посекретничать как раньше, — призналась я шепотом. — Нам с тобой есть что обсудить, правда?
— Ты думаешь? — замялась она. — Ведь прошло столько лет...
Я послала ей выразительный взгляд и сказала, чуть понизив голос:
— Зато у нас полно общих знакомых! С тех, прежних, времен. Например, отец Джонс...
Она моргнула, не понимая, чего я от нее хочу. Ну же, не будь такой непонятливой!
В глазах Фло появилось сочувствие.
— Я слышала, он умер... Прими мои соболезнования.
Мысленно я восхитилась — быстро сработал инспектор Харди, пусть сейчас это и было некстати. Кто же мог знать, что все так повернется?
— Да-да, — ответила я, отмахнувшись. В моей роли скорбь была бы лишней. — Бедный старина Джонс... Зато после его смерти выяснились просто удивительные вещи!
— Неужели? — встрепенулась Фло, став похожей на себя прежнюю.
— Представляешь, — заговорщицки понизила голос я, — оказывается, отец Джонс просто обожал любовные романы!
— Серьезно?!
— Более чем, — подтвердила я веско. — А еще тайно венчал влюбленные парочки.
— О-бал-деть! — по слогам проговорила Фло совсем как раньше, когда ее манеры еще не выхолостили до подобающих истинной леди.
Почудилось или от двери и впрямь донеслось неодобрительное покашливание?
— А главное, — зашептала я, подавшись вперед, — миссис Джонс нашла в одном из романов преподобного его записи! Где перечислены все, кого он венчал.
Главное чтобы Фло не задумалась, зачем "вдове" потребовалось рыться в такого рода литературе сразу после смерти мужа.
Впрочем, у Фло жажда сплетен всегда пересиливала доводы рассудка.
Так случилось и теперь.
— Ох, — она прижала ладонь к груди. — Как... интересно!
Кажется, на языке у Фло вертелось куда более емкое словцо. Но манеры... проклятые манеры!
— Только это — тс-с-с — строго между нами! — предупредила я и прижала палец к губам.
Фло закивала.
— Конечно! Ты же меня знаешь.
Про себя я мысленно потерла руки.
Дело сделано.
Более надежного способа распространить сплетни в мгновение ока не придумаешь!
В особняк Корбеттов пришлось возвращаться кружным путем. У парадного входа сбились в стаю журналисты, а мне совсем не хотелось попасть им в лапы.
— Остановите тут, — попросила я водителя, когда машина спустилась с очередного холма. — Дальше мы пешком, тут недалеко.
Таксист флегматично пожал плечами.
— С вас один доллар и восемь центов.
Цена была завышена, но спорить мы не стали. Вручили таксисту пару монет и выбрались на дорогу.
— Я проведу вас по короткой тропинке, — пообещала я, плотнее кутаясь в легкое пальто.
— Лили, — негромко заметил Рэддок, когда автомобиль укатил прочь. — Вы уверены? Уже темнеет, и дождь начинается.
Я притворно нахмурилась.
— Вы сомневаетесь в моих талантах проводника?
Он лишь посмотрел неодобрительно и взял меня за озябшую руку. Ветер, как часто бывало в Чарльстоне, пробирал до костей.