— Пойдемте, — вздохнул он. — Надеюсь, обойдется без простуды.
— Я знаю отличный способ согреться, — улыбнулась я, запрокидывая голову...
Метод оказался действенным: мы нисколько не замерзли. Правда, путь, занимавший обычно не дольше часа, мы с Рэддоком преодолевали почти вдвое дольше.
— Почти пришли, — шепнула я, когда за очередным поворотом показался особняк. И не смогла скрыть легкой досады.
Прогуливаться с Рэддоком вот так, наедине, оказалось легко и весело. Мы не говорили об убийствах, о прошлом и болезненных вещах. Болтали обо всем на свете и, конечно, целовались...
— Лили, — Рэддок остановил меня и заглянул в глаза. Волосы у него растрепались, глаза шало блестели. — Как вы смотрите на небольшую прогулку завтра? Здесь удивительно красиво...
И нежно коснулся рукой щеки.
— Охотно, — хмыкнула я. — Но лучше давайте возьмем авто. Вы научите меня водить?
— С радостью, — отозвался он, улыбаясь. — Думаю...
— Любимая, — донесся до нас взволнованный баритон. — Прошу, не отталкивай меня!
Мы переглянулись — и замерли, целиком обратившись в слух.
Интересно же, кому там за кустами объясняется в любви Грегори Пэйнс, звезда экрана!
— Грег, перестань, — устало попросила Беверли. — Мы все обсудили еще два года назад.
Любопытно. То-то мне показалось, что у Пэйнса вспыхнули чувства к моей дорогой тетке. А они и не угасали.
— Но я люблю тебя!..
Послышались возня, женский вскрик...
Не помню, как я раздвинула ветви.
— Не похоже, что ей нужна помощь, — заметил мне на ухо Рэддок, кивнув на целующуюся парочку.
— М-да, — я отступила на шаг. — Пойдем?
А те двое нас, кажется, так и не заметили...
В особняке Корбеттов было тихо, как в склепе. В гостиной сидели лишь Дариан, который, позевывая, читал журнал, и тетка Пруденс с дочерью. Кузина Агнесс придирчиво разглядывала свои ногти, накрашенные аляповатым лиловым лаком.
— Ох, Лилиан, — прокудахтала тетка, поднимая голову от альбома с фотоснимками, который как раз листала. — Ты так задержалась! Даже пропустила обед.
Быть может, в другое время я бы и взвилась — сколько можно терпеть поучения? — но день выдался трудный и невыносимо долгий. На склоки сил не осталось.
— Не беспокойтесь, мы не голодны. — только и сказала я. — Кстати, кто это?
И указала на фото, где горделиво позировал мужчина в военной форме. Не то, чтобы у меня совсем не было догадок, но... Отличный способ отвлечь тетку от нотаций.
Рэддок с любопытством заглянул мне через плечо.
— О, — Пруденс опустила взгляд и коснулась пальцами старого снимка. — Это мой дорогой Джордж. Он был настоящим героем! Представляете, однажды...
— Мама, ну хватит! — вспылила вдруг Агнесс, отобрала у матери альбом и с силой его захлопнула. — Надоело уже. Прекрати наконец пичкать всех этими своими рассказами. Не был папа никаким героем! Обычный майор.
Лицо тетки Пруденс стало малиновым, подбородки мелко затряслись.
— Но я же... но как же...
Сцена была до того некрасивой, что даже я, которую трудно было заподозрить в симпатиях к Пруденс, почувствовала жалость.
— Я бы охотно послушал, — сказал Рэддок примирительно.
Кузина насупилась, но ответить не успела. В дверь робко поскреблись, и в гостиную заглянула горничная.
— Мисс Лилиан, вас к телефону. Мистер Дэнни Корбетт!
Кхм? Что могло заставить Дэнни названивать мне в Чарльстон, тем более в столь поздний час? Если не ошибаюсь, во Фриско уже около полуночи.
— Спасибо, я отвечу здесь, — сказала я, подошла к телефонному столику в нише и подняла трубку. — Алло, Дэнни? Что случилось?
— Лили, ты не поверишь, — сказал он растерянно, и я живо представила, как он запускает пальцы в волосы. — Твою квартиру ограбили!
Глава 19
— Ограбили? — повторила непонимающе. — Глупость какая...
Краем глаза я заметила, как разом подобрался Рэддок, и махнула ему рукой. Мол, ничего срочного.
— Почему глупость? — почти обиделся Дэнни. — Тут полно полицейских, их вызвала соседка, когда заметила открытую дверь. Замки вскрыты, в квартире все вверх дном...
От представившейся картины меня затошнило. Кто-то разглядывал мои личные вещи! И ладно бы бельишко — прямо скажем, в этом смысле я ничем не отличаюсь от прочих женщин — а вот письма...
-... Эй, Лили! — донесся до меня как сквозь толщу поды голос кузена. Судя по звуку, он постучал по трубке, словно это нехитрое действие могло чем-то помочь. — Ты меня слышишь? Ау-у-у!