— Хорошо, — наконец промолвила тетка Мэйбл, сдаваясь. — Думаю, Энтони может уступить гостю свою комнату и переночевать в городе.
Я с трудом сдержала ликующую улыбку. По правде говоря, угроза моя была пустой. Миссис Абернати я и сама выносила с трудом, от ее болтовни у меня через десять минут начинала болеть голова. Но теткам вовсе не обязательно об этом знать, не так ли?
Пожалуй, не стоило пытаться угодить теткам, подбирая юбки вместо любимых брюк. Любовью они ко мне все равно не воспылают, так какой смысл?
Глава 3
Я сидела на подоконнике в спальне и курила в открытую форточку. Разумеется, никому в голову не пришло снабдить меня пепельницей, так что пришлось воспользоваться кофейной чашкой. Хотя прислуга, конечно, заметит пепел и, бьюсь об заклад, доложит теткам.
Не то, чтобы я всерьез опасалась гнева теток — что они теперь могли со мной поделать? — однако слишком устала, чтобы скандалить. На сегодня и без того хватит с лихвой. Диву даюсь, как тетки Мэри и Мэйбл за обедом своим ядом не захлебнулись! Дариана это, кажется, забавляло. Он легко отбивал подачи, заставляя дражайших родственниц вновь и вновь сцепляться между собой. Рэддок наблюдал за происходящим с опасливым интересом естествоиспытателя, который обнаружил новый вид змей. Я же вдруг обнаружила, что семейство Корбетт мне окончательно опостылело. Тетка Мэри со своей любовью к роскоши, мехам и бриллиантам. Тетка Мэйбл с показным милосердием, щедро разбавленным надменностью. Тетка Пруденс, которая так хлопотала над своими птенцами, что они даже не пытались махать крылышками. Заплывшая жирком Агнесс, похожая на откормленную к празднику гусыню. Безразличный ко всему кузен Энтони, который позволял матери опекать себя во всем. Анемичная кузина Рэйчел, боявшаяся даже взгляд поднять...
Приятным исключением были только Элизабет, которая не побоялась дать отпор даже совместному фронту Мэйбл и Мэри, и притом с честью выиграла эту схватку, и Беверли, которая время от времени вставляла саркастические ремарки, как следует трактовать поведение ее сестер с точки зрения психоанализа. И еще Дариан, разумеется, но он всегда был, как говорится, вне категорий.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Войдите, — разрешила я, совладав с порывом загасить сигарету, и поправила распахнувшийся пеньюар.
К слову, как только оказалось, что нежданные гости останутся, неведомым образом для всех нашлись вполне пристойные комнаты. Очевидно, тетки всерьез восприняли угрозу растрезвонить о хваленом гостеприимстве Корбеттов.
Элизабет, все еще полностью одетая, будто даже не собиралась спать, остановилась на пороге. Только волосы выбились из низкого пучка и теперь несколько волнистых светлых прядей окружало разрумянившееся лицо.
Она разглядывала меня так, словно видела впервые. В некотором смысле так оно и было. Не смущаясь, я ответила ей тем же. М-да, не ожидала от кроткой Элизабет такого демарша.
— Ты изменилась, — констатировала она, притворив за собой дверь.
Я пожала плечами и погасила сигарету.
— Ты тоже. Кстати, хорошо выглядишь.
Элизабет и впрямь расцвела. Фигура, в юности почти столь же угловатая, как моя, округлилась в нужных местах. Немного туши для ресниц и капелька розовой помады добавили лицу красок, хотя оно и без того будто светилось.
Она тепло улыбнулась и, шагнув вперед, порывисто меня обняла.
— Я волновалась, — призналась она и пожурила: — Ты так редко писала!
— Теперь буду чаще, — пообещала я, обнимая ее в ответ.
Поначалу я просто не хотела, чтобы тетки ее донимали, заметив имя на конверте. В доме было принято всю корреспонденцию оставлять на подносе в холле, так что любой мог увидеть письма остальных.
Элизабет отстранилась и нацелила указательный палец мне в грудь.
— Теперь ты будешь часто приезжать к нам в гости. И посмей только увильнуть!
Я рассмеялась и подняла руки.
— Сдаюсь! Как прикажете, мэм.
— То-то же, — с притворной суровостью кивнула она и, не чинясь, придвинула себе кресло. — Кури, если хочешь.
Я только качнула головой. Еще не хватало! И поинтересовалась:
— Ты заглянула просто так, поболтать?
— О, — лицо Элизабет омрачилось, и она привстала. — Ты, должно быть, умираешь от усталости...