— Не знала, что ты интересуешься кино, — заметила я, как могла, дружелюбно.
Она чуть порозовела и прижала журнал к груди, словно я намеревалась его отобрать.
— Сплетнями, — поправил кузен Энтони брюзгливо.
— Неправда! — вспыхнула она. — Ты... ты просто!..
— Ну, договаривай... - протянул он, криво улыбаясь.
— Дети, дети, — заволновалась тетка Пруденс, хватая их за руки. — Нельзя же так! Что подумают гости?
Гости — Дариан с Рэддоком — и впрямь наблюдали с любопытством. Хотя едва ли моим родственникам удалось бы чем-то поразить адвоката по уголовным делам и инспектора полиции.
Брат с сестрой обменялись неприязненными взглядами, хмуро поздоровались с остальными и заняли места за столом. Дариан тотчас отгородился газетой, Энтони последовал его примеру.
Кстати, сегодня Мэйбл и Мэри не удостоили нас своим присутствием, и Беверли тоже не показывалась. Хотя тетка Мэри вообще редко снисходила к семье по утрам, что неудивительно с ее-то светским образом жизни и манерой просыпаться ближе к полудню. А куда, хотела бы я знать, подевалась праведница Мэйбл? Она-то к эдакому сибаритству не склонна!
Агнесс, не обращая внимания на недовольство матери, уткнулась в журнал.
Завидное присутствие духа сохраняла только Элизабет. Она с улыбкой предложила нам тосты, джем и яичницу с беконом.
— Надеюсь, тебя порадует, что среди гостей будет знаменитый актер, — обратилась она к племяннице. — Чарльз его пригласил.
— Кто?! — оживилась Агнесс и ресницами затрепетала.
— Грегори Пэйнс, — ответила Элизабет и потянулась за кофейником.
За завтраком, кстати говоря, семья и вовсе обходилась без слуг. Еще одно подтверждение, что дела плохи.
Агнесс скривилась как ребенок, который вместо сладостей получил на Рождество носки.
— Да какая он знаменитость! Он уже почти вышел в тираж. И в "Мой отважный ковбой" его даже на второстепенную роль не взяли, и на ежегодный кинофестиваль не пригласили, и...
— Таким гостям в нашем доме не место! — припечатала тетка Пруденс, расправляя салфетку на коленях. — Киноактер, подумать только! Лучше бы пригласили тетю Эбигейл и дядю Джосайю. С твоей стороны, Элизабет, не очень-то красиво не позвать родню.
На мгновение мне показалось, что тени Мэйбл с Мэри встали за ее спиной.
Элизабет ответила со своей обычной мягкой и чуть рассеянной улыбкой:
— Пруденс, дорогая, вы с Мэйбл и Мэри сами согласились на узкий круг гостей.
Тетка Пруденс надула губы, совсем как недавно Агнесс. Хотя в ее-то почтенном возрасте это выглядело смешно, а не мило.
— Ну конечно! Ты же не оставила нам выбора.
— Разве? — улыбка Элизабет не потускнела. — Вы могли сами пригласить гостей... — Пауза, и тем же мягким тоном она добила: — И оплатить торжество.
Мне хотелось зааплодировать, но я ограничилась тем, что украдкой показала Элизабет большой палец.
Тетка Пруденс часто заморгала и прижала ладони к щекам.
— Элизабет, зачем ты так? Я не хотела ничего плохого, но что скажут люди?
О, этот вечный рефрен: "Что скажут люди!" Сколько же судеб было нещадно растоптано в угоду ему?
— Мне, — Элизабет вздохнула и поправилась: — Нам с Чарльзом важнее видеть на свадьбе друзей, чем пустить пыль в глаза знакомым.
И не дрогнувшей рукой принялась наливать кофе.
Тетка Пруденс откашлялась. Кажется, отповедь младшей сестры застряла у нее в горле. Поправила старомодную камею на воротничке и поинтересовалась:
— А где остальные? Мэри, конечно, еще в постели...
— У мамы мигрень, — тихим голосом ответила кузина Рэйчел, по-прежнему не поднимая глаз от тарелки. Она вообще умеет смотреть на кого-то прямо?
— Опять?! — всплеснула руками тетка Пруденс. — Я ведь советовала ей принимать микстуру доктора Уэйда. Чудесное, просто чудесное средство!
— Мама, — простонала Агнесс, накладывая себе на тарелку побольше всего, — ну сколько можно? Ты нам все уши прожужжала со своим доктором Уэйдом!
Тетка Пруденс поджала губы, но не сдалась.
— А где Беверли?
— Она хотела немного поваляться, — ответила Элизабет, намазывая кусочек подсушенного хлеба мармеладом. — Попросила, чтобы завтрак ей подали в постель.
— В постель?! — вознегодовала Пруденс. — Если хотите знать, это просто распущенность! Может, в этих их университетах...
— Мама, перестань! — попыталась угомонить ее Агнесс. Получилось не очень внятно, поскольку прожевать она не успела.
Тетка Пруденс не слушала. Она вещала, раскрасневшись: