В Одессе он работал под прикрытием — чистил обувь на железнодорожном вокзале и чинил примусы с братом на конспиративной квартире. Вскоре Яша стал командиром молодежной подпольной группы, куда, кроме него, входили его брат Алексей и друзья по школе — Саша Чиков, Саша Хорошенко, Фима Бомм.
Надо ли говорить, что все члены этой группы изначально были обречены на смерть…
Глава 22
Подпольную группу Яши Гордиенко раскрыл украинский разведчик Николау Аргир — звали его также или Николаем Галушко, или Николаем Кочубеем. Он служил еще у Деникина и покинул Российскую империю в 1918 году. В 1941 году вернулся в Одессу уже как румынский сотрудник тайной полиции сигуранцы.
Именно он и раскрыл убийство Алексея Садового, которое совершил Яша Гордиенко вместе со своим товарищем по подполью Сашей Чиковым. Впрочем, обо всем по порядку.
Несмотря на все усилия оккупантов, отряд партизан продолжал борьбу. Ни газы, ни голодная блокада, ни террор не могли заставить их выйти из катакомб и сложить оружие.
Наземная, или городская, часть отряда состояла из 5–6 боевых агентурных групп численностью от 6 до 10 человек каждая. Кроме того, в городе находились агенты-одиночки, они держали конспиративные квартиры, отдельные склады с оружием, со взрывчаткой, а также была запасная агентура, которой пользовались время от времени. Наземный отряд резидентуры Молодцова возглавлял партийный активист Антон Брониславович Федорович — агентурный псевдоним Петр Иванович Бойко.
До войны Федорович работал на очень хлебном поприще — в сфере торговли. Да и попал он в руководство подпольщиков совершенно случайно — когда-то немного поработал в сфере снабжения НКВД. В тот момент корочка сотрудника органов добавляла ему престижа, однако с началом войны сослужила плохую службу.
Федоровича-Бойко оставили в Одессе руководить агентами, работающими наверху, в городе.
Однако мало кто знал правду о его прошлом. Всем остальным, в том числе и своему начальнику Молодцову, он представлялся старым чекистом, оперативным комиссаром, а также помощником уполномоченного в особом отделе Одесской ЧК. Все это было чистой воды липой — потому что из правоохранительных органов, в которых работал в отделе снабжения, Федорович был уволен в 1922 году.
В самом начале войны он со своей женой Евгенией поселился в комнате в квартире семьи Гордиенко — на улице Франца Меринга, бывшей Нежинской, в номере 75. Там же, на первом этаже, была открыта слесарная мастерская, которая стала местом для конспиративных встреч. В ней работали сам Федорович и два брата Гордиенко — Яков и Алексей.
Через свою наземную агентуру Молодцов получал ценнейшие разведывательные данные, легальные румынские документы, продукты, связывался с другими диверсионно-разведывательными группами.
Связь с катакомбами осуществляла так называемая молодежная десятка наземного отряда, состоящая из 15–17 летних подростков во главе с Яковом Гордиенко. Они же занимались получением разведывательных данных и подрывной работой.
Одним из самых активных и ярких бойцов группы Гордиенко был Ефим Кац, его называли Фима-электротехник. У румын он значился как «секретный информатор полиции» Николай Баков и был тесно связан с оккупационным комиссаром 1-го отделения полиции Одессы Борисовым. Это дало Кацу возможность получать ценнейшие сведения и добывать для партизан легальные документы румынских властей.
Несмотря на достаточно большую численность — около 60–70 человек, — наружный отряд Федоровича каких-либо организованных акций не совершал. В основном он занимался сбором разведывательных данных и информированием населения с помощью листовок. В связи с этим в декабре 1941 года Молодцов дважды вызывал Федоровича к себе в катакомбы и требовал активизировать проведение необходимой работы.
Однако ситуация к лучшему так и не изменилась. Поняв, что все останется по-прежнему, Молодцов стал сам уходить в город и давать там указания по организации работы. При этом он даже в центр постоянно жаловался на низкую активность группы Федоровича.
К январю 1942 года Молодцов самостоятельно совершил четыре выхода в город. Это был абсолютно неоправданный риск, хотя у него были легальные румынские документы на имя Сергея Ивановича Носова.
8 февраля 1942 года вместе со связной Тамарой Межигурской Молодцов снова ушел в город, но обратно в катакомбы не вернулся. Для выяснения причин его невозвращения через четыре дня, 12 февраля в город отправилась его вторая связная — Тамара Шестакова. Обратно она тоже не возвратилась.