— Можно? — Зина подняла на Кобылянского тоскующие глаза.
— Ну конечно! Давай развлекаться.
Снова вскрытие! Зина с восторгом окунулась с головой в прежде знакомый мир. Но, несмотря на то что прошло время, навыки не были утеряны. Вскрытие длилось часа два, но ничего нового обнаружено не было.
Потом Зина и Кобылянский сидели в кабинете. На столе традиционно возвышалась бутылка коньяка.
— Ничего не изменилось, — улыбнулась Зина, посмотрев на нее.
— Румыны снабжают исправно, — ухмыльнулся в ответ Кобылянский.
Выпили, закусили хлебом с брынзой.
Зина спросила:
— Матвеева, который тоже был найден на кладбище, доставили в больницу еще живым. И он сказал, что его убил ночной сторож. Ты знаешь что-нибудь об этом? Что это может означать?
— Конечно знаю, — кивнул, прожевав, Кобылянский. — Это старинная легенда о ночном стороже, который обитает на Втором Христианском кладбище. Он появляется только по ночам. Это дух первого похороненного на кладбище, умершего насильственной смертью, и он убивает тех живых, которые осмеливаются бродить по кладбищу по ночам и тревожат покой мертвых.
— Тревожат покой мертвых, — задумчиво повторила Зина. — Красивая легенда.
— Это всего лишь легенда, — Кобылянский пожал плечами. — О Втором кладбище ходит много легенд. А сейчас, когда там проходят массовые расстрелы и вырыли новые рвы, и подавно.
— Массовые расстрелы? — Крестовская нахмурилась, словно эти слова натолкнули ее на какую-то мысль. — И все, абсолютно все мои трупы были связаны с этим кладбищем… И по ночам…
— Странно, правда? — улыбнулся Валерий.
— Можешь мне дать эти ампулы с морфием, найденные в кармане вора? Хочу глянуть, — попросила Зина.
— Та ради бога! — Кобылянский порылся в столе, дал ей две ампулы, на которых было написано «Морфин». Зина спрятала их в карман.
На часах было уже 7 утра. Комендантский час закончился. Теперь можно было идти домой совершенно спокойно.
Глава 26
16 марта 1942 года, Одесса
Зина толкнула тяжелую дверь, вросшую в землю. В лицо сразу, с порога, ударила тяжелая волна запахов — смесь сивухи и табачного дыма, жареного лука и прогорклого сала, а главное, — приторного запаха давно не мытых человеческих тел.
Зина мало знала таких кабаков. Но время от времени, уходя с головой в очередное расследование, она погружалась в эту неповторимую атмосферу одесского прошлого. Тех самых кабачков в дебрях города, где встречались легендарные одесские бандиты. И все эти притоны были как две капли воды похожи один на другой.
Это был уже второй кабак, куда она пришла в поисках Кругляка. Когда-то у нее был роман с капитаном уголовного розыска — грязноватый, надо признать, роман. Но из того прошлого остались разговоры об этих одесских притонах. И теперь Зина отправилась в них, чтобы найти Кругляка.
Первый притон находился недалеко от вокзала, и Кругляка в нем не было. Зина заплатила марку толстой тетке за стойкой бара и все у нее узнала. Та даже описала ей Кругляка: толстый, лысый, морщинистый, похож на сдувшийся шарик. Собственно, это почти все, что Крестовской надо было узнать. Среди посетителей не было подходящих под такое описание. И Зина пошла дальше, твердо решив довести свои поиски до конца.
Второй притон — кабачок в подвале — находился на Новорыбной улице. Ступив на порог, Зина сразу увидела, что здесь совсем не много людей. В глаза ей бросился толстяк, сидевший в самом дальнем углу за кружкой пива и воблой, разложенной на газете. Он был один.
Подойдя, Зина решительно уселась за его столик. Толстяк вскинул на нее уже осоловевшие глаза.
— Ты Кругляк? — сразу спросила она.
— Тебе-то чего? — лениво отозвался тот.
— Заработаешь пару монет, если будешь мне отвечать.
— Смотря чего отвечать, — уклончиво протянул толстяк.
— Ты знал Щипача?
— Щипач умер. Почему я должен о нем говорить? — Кругляк, похоже, даже не удивился.
— Ну хотя бы, чтобы заработать марку, — Зина показала деньги.
— Ладно, — толстяк быстро выхватил марку из ее рук, — я Кругляк. И что?
— Я хочу услышать о Щипаче.
— Умер он, — вздохнул он. — Зря вот только деньги платишь. Пришибли его какие-то суки. Сейчас, видишь, сколько делов… Со всеми плохо. Пришибают почем зря. Так пришибли и его…
— Ты хорошо его знал?
— Ну как хорошо… — Кругляк отхлебнул пива. — Из наших никто с ним не водился. Честно скажу: сука он был конченая. Но по старой дружбе — да, кое-что знал.