Никакой разницы нет. Чтобы эффективно бороться с преступниками, необходимо понимать суть происходящего. Как только в его отделе стало известно о существовании «Секс-клуба», Джон сам вызвался провести кое-какие исследования. Разумеется, после работы и на месте.
Ему хотелось, чтобы его перевели в отдел расследований. Там было сердце управления полиции. Именно там была самая интересная работа, и этим же хотел заниматься Джон Рондо.
Чтобы получить повышение, он должен был отличиться в деле Кемп. Расследование обещало известность, в нем были завязаны секс и малолетки. Соединить все вместе, и можно смело надеяться на перевод в отдел.
В его отделе про «Секс-клуб» уже знали все. О его существовании стало известно несколько месяцев назад. Но, поняв тщетность попыток прекратить его существование, в Отделе практически забыли о нем.
Сообщения, оставленные на виртуальной доске объявлений, не выходили у Джона из головы. Рондо вменил себе в обязанность проверять ситуацию, чтобы знать, осуществляют ли члены клуба на практике то, о чем пишут, или просто изливают свои самые дикие фантазии в электронных посланиях. Он выяснил, что большинство обещаний выполняется исправно.
Хорошо, что он провел это расследование. Если бы он этого не сделал, он бы не сумел так кратко, четко и по делу ответить на все вопросы Кертиса, Мэллоя и Пэрис Гибсон. Так что Джон Рондо провел свое свободное время с пользой для департамента полиции, не так ли?
Но требовалось проявить себя еще раз, иначе не видать ему повышения и нового назначения. Это была его работа, его обязанность. Он работал под прикрытием, так это можно было назвать.
Когда Тони Армстронг вернулась домой, Брэдли еще не было, и это ее не удивило. Она объяснила изумленной няне, что плохо себя почувствовала, так что они с мужем отменили все планы на вечер. Она заплатила женщине за пять часов.
Тони трижды звонила Брэдли на сотовый. Трижды она натыкалась на автоответчик, оставляла сообщения, но муж ей так и не перезвонил. Она покормила детей, поиграла с девочками в лото, пока сын смотрел повтор «Стартрек».
Дети как раз отправились наверх, чтобы лечь спать, когда появился Брэдли с шоколадками и медвежьими объятиями. Для Тони предназначался букет желтых роз, которые он презентовал ей с добродушной усмешкой.
– Давай помиримся, а?
Не в силах видеть неискренность в его глазах, Тони опустила голову. Он принял это за согласие и быстро поцеловал ее в щеку.
– Вы поужинали?
– Дети поели, а я ждала тебя.
– Отлично, я уложу их, а ты приготовь что-нибудь. Я умираю с голода.
Когда он спустился в кухню, он увидел на столе совсем не то, что ожидал. Брэдли замер на пороге.
– Где ты все это взяла? – рассерженно спросил он. – Нет, не отвечай. Я знаю, откуда это.
– Да, я взяла их в ящике твоего стола, когда зашла к тебе сегодня. Меня насторожило то, что тебя не оказалось на месте. Ты никому не сказал, куда идешь, не отвечал на мои звонки. Поэтому не заставляй меня оправдываться. Я отказываюсь извиняться за то, что рылась в твоих личных вещах, потому что среди них оказалось это.
Уличенный в своей слабости, Брэдли потерял способность и желание сопротивляться. Он словно стал меньше ростом, взял стул и устало опустился на него.
Тони достала из ящика мешок для мусора и бросила в него непристойные фотографии и порнографические журналы. Она крепко завязала мешок и вынесла в гараж.
– Утром я отправлю все в помойку, – сказала она, вернувшись. – Я сама это выброшу, потому что я сгорю со стыда, если наши соседи или даже мусорщики увидят, что в этом мешке.
– Тони… Я… У меня нет оправданий.
– На этот раз их действительно нет.
– Ты собираешься уйти от меня? – Брэдли взял ее за руку. Его ладонь была влажной. – Прошу тебя, не надо. Я люблю тебя, я люблю детей. Пожалуйста, не разрушай нашу семью.
– Я ничего не разрушаю, Брэдли. – Она вырвала руку. – Это делаешь ты.
– Я не могу с собой справиться.
– Это еще одна причина, по которой я должна уйти и забрать детей. Что будет, если кто-то из них увидит эти фотографии?
– Я осторожен.
– Ты осторожен ровно настолько, насколько осторожны наркоманы, прячущие заначку, и алкоголики, у которых всегда есть бутылка на крайний случай.
– Да брось! – воскликнул он.
Чувство неловкости постепенно проходило. Брэдли все еще оборонялся, но уже агрессивно. Так уже случалось. Его превращение из раскаивающегося грешника в мученика было расписано буквально по нотам, и Тони узнавала наступление каждой следующей фазы.