– В суде?
– Я надеюсь, что у тебя отыщется другое алиби, Гэвин. Что-нибудь понадежнее, чем слова тех недоносков, с которыми ты связался.
– Мне не нужно алиби, потому что я ничего не сделал Джейни. Я с ней только поговорил.
– Ты не ударил ее по голове железным прутом и не сбросил тело в озеро?
– Господи! Нет, конечно!
– Разве не ты вертишься, словно уж на сковородке, гадая, когда ее тело наконец обнаружат? Держу пари, что мне удастся найти человека, который видел, как вы с Джейни дрались.
– Этот человек солжет. Я не дрался с ней.
Рондо подошел еще ближе, прижав бедра Гэвина к раковине.
– Сделал ты это, Гэвин, или нет, мне глубоко плевать. Тебя могут отпустить или упрятать за решетку на всю оставшуюся жизнь, для меня это не имеет никакого значения. Но если ты выдашь меня, то я вымажу тебя в дерьме. Я сделаю так, что все поверят…
– Что, черт побери, здесь происходит?
Гэвин услышал возмущенный голос отца с порога, и ему сразу же стало легче дышать. Отец оттащил Рондо от Гэвина и швырнул полицейского о кафельную стену, а затем крепко схватил его за шею.
– Что это вы вытворяете, Рондо? – Голос отца эхом отдавался в помещении. – Гэвин, с тобой все в порядке?
У Гэвина болела щека, руку дергало, но он не собирался жаловаться при Рондо.
– Я в порядке, – буркнул он.
Отец оглядел его с ног до головы, словно хотел удостовериться, что сын цел, а потом вновь повернулся к Рондо.
– Вам лучше найти объяснение своему поведению, – угрожающе произнес Дин.
– Простите, доктор Мэллой. Я прочитал то, что писал ваш сын… Это просто… отвратительно. У меня есть мама, сестра. С женщинами непозволительно так разговаривать. Когда я зашел в туалет, я увидел его и сорвался.
Гэвину не хотелось бы оказаться на месте Рондо. Отец держал его за шею, дыша ему в лицо. Лицо Рондо покраснело, но он стоял по стойке «смирно», будто боялся, что любое его движение спровоцирует такое, что он не сможет остановить.
Наконец Дин опустил руку, но его взгляд по-прежнему пригвождал Рондо к стене. Его голос прозвучал спокойно и негромко, но в нем слышалась угроза.
– Если ты еще раз тронешь моего сына, я сломаю твою чертову шею. Ты меня понял?
– Сэр, я…
– Ты меня понял?
Рондо сглотнул, потом кивнул:
– Да, сэр.
Несмотря на его покорность, Дин еще некоторое время смотрел на него и только потом отвернулся и отошел в сторону. Он протянул руку Гэвину:
– Идем, сын.
Проходя мимо Рондо, Гэвин посмотрел на него. Молодому полицейскому удалось убедить его отца, что это была вспышка гнева, о которой он искренне сожалеет.
Но Гэвина не обмануло смирение Рондо. Ладно, чтобы не создавать себе неприятностей, он промолчит и никому ничего не скажет. Какое ему дело, если в свободное от службы время коп развлекается тем, что трахает несовершеннолетних? Девушки же не возражали.
Как только они с отцом вышли в коридор, Гэвин взглянул на Дина. По скулам ходили желваки, он был готов исполнить свою угрозу в отношении Рондо. Гэвин обрадовался тому, что эта ярость направлена не на него.
Он решил, что на его скуле уже появился синяк, потому что Лиза сразу поняла, что-то случилось.
– В чем дело? – встревоженно спросила она.
– Пустяки, Лиза, – ответил Дин. – Все в порядке, но я не смогу с тобой пообедать. Я получил сообщение на пейджер. Сержант Кертис ждет меня.
Судя по всему, пока Гэвина выворачивало в туалете, его отец рассказал Лизе, что произошло.
– Детектив хочет, чтобы я с кем-то поговорил. Мне жаль, что ты освободилась раньше только для того, чтобы попасть во все это.
– Все твое мое, – улыбнулась Лиза.
– Спасибо, я позвоню тебе домой вечером.
– Я лучше подожду, пока ты закончишь с делами. Дин покачал головой:
– Я понятия не имею, насколько задержусь. Вполне вероятно, что меня не отпустят до вечера.
– О! Я понимаю… Что ж… – Лиза выглядела такой разочарованной, что Гэвину стало ее жаль. – Ты слишком хороший сотрудник, и тебя здесь ценят. Хочешь, я отвезу Гэвина домой?
Гэвин про себя взмолился, чтобы отец не согласился. Лиза была нормальной. На нее приятно было посмотреть. Но она слишком старалась понравиться Гэвину. Часто ее усилия были настолько прозрачными, что Гэвина чуть ли не тошнило. Он не маленький ребенок, симпатию которого можно завоевать жизнерадостной болтовней и пристальным вниманием к нему.
– Спасибо за предложение, Лиза, но я отправлю Гэвина домой на моей машине.
Гэвин резко повернулся к отцу, полагая, что ослышался. Но нет, отец передал ему ключи от машины. Два дня назад отец заставил Гэвина отдать ключи от его колымаги, а сегодня доверил собственную машину.