— Аня, давай условимся, — подойдя ближе, сказала Глаша, — ты имеешь полное право называть родителей «мама» и «папа». Хорошо? Это твой дом.
— Я стараюсь, но столько случилось, что иногда не понимаю, как себя вести.
— Давай поступим следующим образом, — Глаша взяла девочку за руки и, глядя в глаза, сказала, — попробуй воспринять меня как старшую сестру. Не замыкайся в себе, ты же понимаешь, кто, как не я, знает твою историю. Если тебе будет трудно, сложно или просто захочется поболтать, ты всегда можешь мне позвонить. Ну, а по своему опыту, скажу, что лучшей подружки, чем наша мама, не найти. Кстати, где родители?
— Они во дворе, думают, что устроить в сарае. Папа настаивает на мастерской, мама говорит про курятник.
— Да? — удивилась Глаша. — Можно подумать, папа хоть раз держал в руках молоток. А мама кур видела только в магазине в виде тушек, я боюсь, что она плохо понимает, что в живой природе они с перьями. Беги зови всех завтракать, я пока кофе сварю.
Аня рассмеялась и побежала на улицу, а Глафира, поискав на полках кофейные зёрна, счастливо выдохнула:
— Я дома, какое счастье.
Одновременно с поднимающейся кофейной пенкой у Глафиры зазвонил телефон, и она, обжигая руки, быстро переставила турку с плиты на стол и схватила мобильник.
— Слушаю. — дуя на пальцы, проговорила девушка.
— Глафира, привет. Это Яна Кислицына.
— Кто? — Глаша нахмурилась, пытаясь откопать в памяти едва знакомое имя.
— В школе мы с тобой вместе учились. — нетерпеливо добавила девушка и перед внутренним взором Глаши чётко нарисовался образ королевы класса, пренебрежительным взглядом окидывающей тех неудачников, кто не сумел попасть в толпу её свиты.
— Да, Яна, вспомнила. Привет. — со вздохом отозвалась Глафира и загрустила.
С тех пор как она стала работать в органах, к ней постоянно обращались с просьбами, казалось бы, совершенно посторонние люди, о которых она не слышала годами. Одним нужно было вернуть права, другим помочь с соседями, а третьим пугнуть мужа, последнее нравилось Глаше особенно, потому что она явно представляла себе, как она пугает этого самого мужа, надевая на себя страшную маску и бегая за ним по городу.
— Ты же в полиции работаешь? — без предисловий спросила Яна.
— В следственном комитете. — вяло поправила её Глафира.
— Это, наверное, ещё лучше. Глаша, у меня подруга пропала.
— Когда? — спросила Глафира, внутренне благодаря Вселенную, что на этот раз не собака и не хомячок, потому что такое в её практике уже было.
— Утром, сегодня.
— Яна, сейчас три часа дня, — терпеливо проговорила Глафира, — ты уверена, в том, что говоришь? Может, она просто телефон забыла зарядить, например.
— Глаш, я ж не дура совсем. Мы с ней рано с утра сегодня ехали за город, машина сломалась, хорошо, что рядом был сервис, мужики сказали, что там что-то серьёзное полетело. Недалеко была станция, мы решили вернуться в город на электричке, зашли вместе на платформу, я отошла воды купить, там магазинчик недалеко, вернулась, а её нигде нет. Телефон выключен.
— Яна, давай, я задам несколько уточняющих вопросов, — осторожно проговорила Глафира, — вы точно не ругались?
— Нет, Глаша. Я обыскала там всё вокруг, вызвала полицию, даже заставила камеры посмотреть. Видно, что мы с ней зашли на вокзал, видно, как я отошла от неё, она повернула за столб и пропала! — почти выкрикнула Яна. — Прости, я просто вся на нервах. Я приехала в город, пошла к ней домой, никто не открывает. Но я точно знаю, что к ней кто-то приходил после нашего отъезда.
— Почему ты так решила?
— Коврик.
— Что? — не поняла Глаша.
— Пунктик у неё, коврик перед дверью должен ровно лежать. Мы, когда выезжали, я его сбила, так она вернулась, поправила, сейчас он снова сбит. А квартира у неё, как бы в коридорчик утоплена, там мимо никто не ходит. Домработница сегодня точно не должна была прийти.
— Так, поняла. — шумно выдохнула Глафира. — С родственниками связывалась?
— Польская, поверь, ты последний человек, кого бы я стала о чём-то просить, если бы не что-то серьёзное.
— Да? — удивилась Глафира. — А почему?
— Ты реально сейчас хочешь обсудить прошлые обиды?
— Короче, я сейчас не в Питере. — перебила её Глафира. — Сейчас я позвоню своим, с тобой кто-нибудь к ней на квартиру скатается. Хорошо?
— Да, я здесь во дворе, возле её дома. Она в квартире родителей осталась жить, а они в новую перебрались, но они сейчас где-то на Алтае.
— Сейчас я тебя наберу.
Глафира положила трубку, потрясла головой и немного помявшись, набрала номер Визгликова. Сегодня была суббота, и Стас был на связи, ибо вызвался быть дежурным по отделу.