— Здравия желаю, Астахов, я звонил. — громко сказал Тёма.
— Ну не ерехонь ты так, — поморщился мужчина, — оглохнуть можно. Садись, — он кивком показал на слегка расшатанный стул и включил стоящий на тумбочке чайник, — тебе чай или кофе?
— Я насчёт пальца. — неуверенно проговорил Тёма.
— Это понятно. Но что ж нам теперь и чаю с тортиком не попить? Мне как раз тут мамашка одна в благодарность принесла. Садись.
Немного суетливый старик быстро разлил дёготь заварки по чашкам, нарезал хрустящую полость «Наполеона» и, глянув на Тёму, сказал:
— Это вам повезло, что я на пенсию только через неделю. — мужчина с лёгкой грустью оглядел потасканное временем помещение и сказал. — Я на пенсию, вотчину мою в утиль. Пора нам. Зато, знаешь у нас какую комнату для детворы отгрохали, загляденье.
— Мне бы про палец. — повторил Астахов.
— Хороший следак и опер, должен быть терпеливым, — с улыбкой сказал мужчина, — тогда у него больше шансов получить ценную информацию. А торопыгам, вроде тебя, люди не рады. Ну ладно, про палец, так про палец. — мужчина отодвинул чашку и, поискав среди папок нужную, положил её перед Тёмой, — я же с детьми работал всю жизнь. Вот Нинель мне и прислала на всякий случай поглядеть, так как установила, что совсем девчонка была. Я в базе поискал и точно, Боварина Анфиса, она много раз из дома бегала, а один раз не вернулась. Отпечатки есть, так как на мелких кражах ловили. Пропала она шесть лет назад, ей тогда было пятнадцать.
— А родители её? С ними можно поговорить?
— Из родителей только бабка была, но горя не выдержала и сломалась. Но вот соседи до сих пор там живут, они Фису знали, можно с ними поговорить.
— Так а я не понял, её не искали, что ли?
— Ну искали, мил человек. Но, как видишь, не нашли. В папке всё подробно записано, что в тот день было.
— Адрес соседей есть?
— Я ж тебе говорю, что всё записано.
Утро расцветило кабинет весёлыми пятнами солнца, как-то по-летнему дохнул в приоткрытое окно ветер, принёс тепло от нагретых железных крыш, пошелестел бумагами на столе и осел на недавно вымытый, ещё влажный пол. Глаша с небольшим опозданием вошла в кабинет и с удивлением взглянула на незнакомого молодого человека, устроившегося за соседним от неё столом.
— Здравствуйте.
— Вы по какому вопросу, девушка? — сурово спросил Краснов, рано пришедший на новое место прохождения практики.
— По-рабочему, — с запинкой отозвалась Глаша.
— Тогда вы рано. Приём с девяти, так что можно через пятнадцать минут заходить и лучше сразу же к заместителю начальника Визгликову. Он сейчас кофе пьёт, скоро придёт.
— Хорошо. — находясь в лёгкой прострации, проговорила Глаша и отступила в коридор.
Поспешив на кухню, Глаша нашла там Стаса, весело рассказывающего Латунину про вчерашний поход к владельцу машины.
— Я извиняюсь, — сказала Глаша, — а это кто там у нас в кабинете?
— Это, Польская, ты! — громогласно рассмеялся Визгликов.
— И всё-таки, если опустить весь сарказм.
— Это, Глаша, возмездие Вселенной. Это товарищ Краснов из города Южный. Чуешь?
— Я ж вчера только запрос туда послала. А он утром уже приехал?
— Не, Польская, он вчера днём припёрся. И теперь, благодаря тебе, он у нас будет практиковаться. Прилепили его, конечно, ко мне, но так как в его ведении дело с отпечатками, то…, — Визгликов торжественно замолчал. — Чуешь, Польская, кому с ним работать?
— Я полагаю мне.
— В чём в чём, Польская, а в логике тебе не откажешь.
— А вот знаете мне совсем невесело, — присаживаясь на стул, сказала Глаша, — вчера мать Марины Ефремовой не вернулась домой. Мы с Астаховым ездили к нему поздно вечером. Вчера утром я была у них, мы с ней побеседовали на улице, потом разошлись, и домой она не вернулась. Хотя мне она сказала, что сейчас пойдёт домой.
— Что по мужу?
— Запросы ещё по дороге настрочила и послала в Росреестр, нужно по квартире посмотреть, на кого оформлена. В бюро кредитных историй послала просьбу, поискать, может долги большие есть. На работе у него договорилась, что приеду сегодня после обеда. — Глаша повернулась к Латунину. — Рома, ты нашёл мне адрес родителей девушки, что я просила? И ещё, ты можешь на работу к Марине Ефремовой скататься?
— Они уехали куда-то. Я сейчас пробиваю, ищу. А к Ефремовой съезжу, а то я совсем засиделся.
В коридоре послышались шаги, и на пороге появился Краснов.
— Станислав Михайлович, к вам посетительница. А, — он глянул на Глашу, — вы зачем людей в перерыв беспокоите? Я же попросил подождать.