Глаша даже похолодела внутри, она несколько секунд стояла не двигаясь, потом подхватила ручку и попросила:
— Адрес подскажите, я сейчас приеду и ничего не предпринимайте до нас. — положив трубку, девушка взглянула на Краснова и позвала за собой. — Собирайтесь на выезд. Мать пропавшей девушки нашли.
— Так я же ничего не прочёл по этому поводу.
— Павел, в работе следователя, важна скорость. По дороге ознакомлю вас с материалами.
Подбежав к машине, Польская быстро заскочила за руль, подождала, пока провинциальный коллега окинет тщательно скрываемым восхищённым взглядом салон автомобиля, и стала выезжать со двора.
— Простите, а что в Питере так платят хорошо, что такую машину можно купить? — спросил Краснов.
— Алё, Юлия Дмитриевна, с нами на выезд можете? Я подъеду к вашему выходу. У нас труп матери Марины Ефремовой. Ага, супер, — остановившись перед дверью, сказала Глаша. — Алло, Нинель Павловна, это Глаша, нам срочно медик нужен, если можно, вы или Надя… Спасибо, — отправив Лисицыной сообщение, Глаша посмотрела на Краснова и переспросила: — Прости, какой был вопрос?
— Так я про машину.
— А! Этот автомобиль мне подарил маньяк, который меня похитил и пытал, — пространно сказала Польская, отправляя месседж Визгликову.
— Шутите, что ли? Я ж серьёзно.
— А ты реально считаешь, что такими вещами можно шутить? — глянув ему в глаза, спросила Глаша. — Вот тебе папка, изучай по дороге, что мы накопали.
Выкатившись в центр города, Польская вбила в навигатор адрес и поехала, следуя указаниям приятного женского голоса.
— Да, Стас Михайлович, — включив громкую связь, сказала Глаша, — вы на громкой.
— Ты куда рванула?
— Мать Марины Ефремовой нашли.
— Это я понял, надо было меня подождать.
— Я уже стала совсем взрослой и самостоятельной процессуальной фигурой.
— Хамишь, Польская?!
— Нет, просто общаюсь с вами на понятном вам языке. Простите, я отключаюсь, движение плотное.
Добравшись до места, Глафира припарковала машину возле станции метро и, выйдя на улицу, подошла к встречавшему их полицейскому.
— Нас ждут. Я Польская.
— Тело в метро, — мужчина критически оглядел светлую одежду Глаши и пожал плечами. — Не в вестибюле, там внутри надо пройти. Пыльно там.
— Ну в принципе вы правы, — пожала плечами Глаша, — чёрт с ним с делом, поеду переоденусь, — покачала она головой. — Ведите!
Спустившись на эскалаторе, провожатый передал своих спутников невысокому полноватому мужчине, который поминутно охал и складывал маленькие пухлые ладошки на груди.
— Это же наш обходчик нашёл, он-то уж домой собирался, а тут такое. Вы представляете себе, как он испугался, до сих пор коньяком отпаивается, — заглядывая Глаше в глаза, тараторил мужчина по дороге.
— Нам долго идти?
— Тут совсем чуть-чуть, вот здесь спускаемся, там поднимаемся и почти на месте.
— Рома, останься Надю встретить, — сказала Глаша Латунину. — Она написала, что уже на подъезде.
Быстро преодолев несколько коридоров, Глафира и следственная группа вышли в большое, просторное помещение, где по стенам стояли большие электрические щитки, закованные в металлические шкафы.
— Вот мы и на месте, — предлагая Глафире пройти вперёд, сказал мужчина. — У нас эта распределительная станция на ремонте, здесь долго ещё не планировалось в работу пускать оборудование, оно устаревшее и под замену. И вообще, было как запасное.
— Польская, — быстро представилась Глафира местному следователю, — где тело?
— Ну, там, — поджав губы, мужчина потыкал пальцем в потолок, и стоящие внизу посмотрели вверх.
К потолочным креплениям, где раньше проходили высоковольтные провода, цепями была прикована Полина Ефремова. Женщина пустыми глазницами, обрамлёнными кровавыми подтёками смотрела вниз, а кожа на шее до синевы была изранена странгуляционной бороздой, оставленной верёвкой. В помещении на минуту воцарилось молчание, потом послышался грохот, и присутствующие посмотрели на бесчувственное тело Краснова.
— Привет, — с порога послышался голос Нади, и она посмотрела на валяющегося практиканта. — Я что-то не уверена, что он мёртв. Вы меня для этого вызвали?
— Нет, Надя. Этот жив, — с коротким выдохом сказала Глаша, — и, надеюсь, ты даже можешь помочь ему вернуться в наши реалии. Потому что там, — она показала на потолок, — осматривать тело ты точно не сможешь.
— Да уж, — проговорила Надя и, достав из сумки нашатырь, принялась за реанимацию Краснова.
— Глафира Константиновна, — из-за череды шкафов послышался голос Юлии, — подойдите сюда, пожалуйста.