— Жуля, да успокойся ты, — донёсся из сарая мужской голос, а потом появился высокий белобрысый человек. — Вы ко мне?! — крикнул он, глядя на Глашу и Погорелова. — Ребята, если за молоком, то к вечеру приезжайте, если за заказами, то полчаса подождите, пока жена придёт. Мне не отойти, корова в родах, чё-то тяжело телится в этот раз.
— Можно зайти?! — крикнула Глафира в ответ. — Мы из следственного комитета.
— Ох, ты ж, — мужчина пожал плечами, — ну, заходите. А чем я провинился? — широко улыбнулся он.
— У нас просто несколько вопросов, — сказал Погорелов, косясь на собаку. — Не укусит?
— Да у неё зубов-то к старости не осталось. А Шайтан в вольере, — отозвался хозяин, показывая куда-то им за спину.
Глаша обернулась, чтобы рассмотреть Шайтана, и даже затормозила, потому что взгляд её упёрся в развалившегося в тенёчке огромного белого медведя.
— Это что, медведь? — неуверенно спросила она.
— Да бог с вами, — рассмеялся мужчина, — это среднеазиат. Но да, парнишка у нас вымахал. Только давайте в коровник зайдём, — поманил их мужчина за собой, — я ветеринара жду, что-то никак самому в этот раз не сладить.
Глафира с Погореловым переглянулись и пошли за фермером в тёплое нутро коровника, где в одном из стойл, тяжело дыша, стояла корова.
— Ну давай, милая, давай. Уже всем наколол, чем надо, а она видишь… — развёл руками мужчина. — Остальные-то на поле сейчас, а эта мучится.
— Скажите, пожалуйста, — перебила его Глафира, стараясь не вдыхать тяжёлый дух скотного двора, — ведь вам принадлежало крестьянское хозяйство «Добрые руки»?
— Ну, было дело, — тяжело вздохнул мужчина. — Да сплыло. Хотя планы у нас были большие, но видишь, что осталось, несколько гектар земли, скотина, дом да трактор. Хотя могло и вовсе ничего не быть.
— Скажите, вы приобретали свой номер для полиэтиленовой плёнки?
Мужчина странно на неё посмотрел, потом задумался.
— Я, если честно, вас не очень понял, — проговорил он.
— Мы нашли в архивах материалы о том, что ваше КФХ имело свой номер для маркировки всего пищевого пластика, куда расфасовывались продукты питания с вашей фермы.
— Да я не очень помню. Такими вещами брат мой заведовал. Я против был деньги кидать так налево и направо, но мы ж партнёрами были. Потом всё закрыли и разбежались.
— А где нам брата вашего можно найти?
Во дворе заурчал двигатель чьей-то машины, и хозяин фермы кинулся вон из сарая, под новый истошный крик коровы.
— Николаич, ну родненький, ну давай быстрее! — закричал он. — Ну ты же понимаешь.
— Да иду я, — пробасил ветеринарный врач и, скинув перед входом куртку, потопал к корове. — Где-то ты мастер, где-то пень. Ну что сложного-то, — надев перчатку, доходящую до плеча, ветврач начал манипуляции по стимуляции родов, а Глаша, чувствуя лёгкий приступ тошноты, выбралась во двор.
— Здравствуйте. Вы за заказом? — спросила её довольно молодая женщина, забегавшая во двор. — Что у вас? Я, простите, забегалась и не помню вас.
— Нет, мы к вашему мужу пришли, мы из следственного комитета, у нас есть несколько вопросов.
— К моему Степану? — улыбнулась жена фермера. — Пойдёмте в дом, Стёпа весь в своих коровах, козах и птице. Так что пока Зорька не разродится, он ничего толкового вам не скажет. Чаю хотите?
— Спасибо. Может, помните, вы регистрировали номер для пластика?
— Я точно нет, — рассмеялась девушка. — Мы со Степаном женаты пять лет, ничего такого точно не помню. Может быть, когда у них с братом ферма была большая.
— Он тоже сказал про брата, а где его найти?
— Алексей — человек нелюдимый, знаете, такой… я бы сказала… — она почесала бровь и чуть тише добавила: — Ну вот мне неприятно рядом с ним находиться. Всегда угрюмый какой-то. Хотя, может, после смерти жены таким стал. Она как-то осталась на ночь в «Коровниках», так они называли ферму, где коровы стояли. Она там за бухгалтерией следила, и что-то там в отчётах не сходилось, — женщина как-то горько улыбнулась. — Муж рассказывал, что там страшное случилось, и с этого момента ферма и посыпалась. Короче, поутру нашли они бедняжку по частям. Представляете, как страшно? Брат его с тех пор закрылся, а ведь всё на нём держалось, все договора, все контракты. Всё пошло прахом, а до сути никто не докопался.
— Я вас поняла. Можете дать координаты брата и бывшей фермы?
— Сейчас в дом за бумажкой с ручкой сбегаю. Может, молочка вам хоть принести?