Визгликов глубоко вздохнул, вышел в общий кабинет и, глядя на Краснова, произнёс:
— Если до этого момента, Павел Васильевич, у вас был шанс удалённо по телефону выполнить задание, распределённое вам следователем Польской, то теперь придётся воочию познакомиться с городскими и областными моргами, и не забудьте ещё про анатомички в медицинских вузах. За сутки вы, конечно, вряд ли справитесь, но зато до конца практики вам будет чем заняться. Заодно подумаете, стоит ли вам вообще занимать место во внутренних органах правопорядка, — сухо сказал Визгликов и глянул на Польскую. — Пошли кофе пить. Латунин, ты с нами.
Молча удалившись на кухню вслед за Стасом, Глаша присела на высокий стул возле барной стойки и тихо спросила:
— Мне кажется, или я пережестила?
— Нет, Глаша, — наливая себе кофе, покачал головой Стас. — Я с его начальником разговаривал намедни, тот на простом и понятном наречии обрисовал мне, что товарищ Краснов — это такая общественная нагрузка. Папа у него ветврач, мама — продавец в сельском магазине, оба абсолютно простые и незатейливые люди. Не повезло товарищу Краснову только с дядей, тот каким-то волшебным образом стал депутатом невысокого полёта. Своих детей у него нет, так он воспылал любовью к племяннику, решив, что тот должен поработать в следствии, чтобы потом со временем приземлиться на нагретое дядей место в администрации, — Визгликов потряс головой. — В общем, какая-то мутная схема, но Павел Васильевич изрядно всем надоел в своём Южном, и они прямо с облегчением вздохнули, когда ему выбили место в Питере для обмена опытом.
— Я думала, что это у нас дурдом, — хмыкнула Глаша, — ан нет, бывает ещё страшнее.
— Я извиняюсь, а мы долго будем лясы за жизнь Краснова точить? — понуро спросил Латунин. — Есть маза поработать.
— И то правда, — выдохнул Визгликов. — Вещай.
— Я про Ефремова. Вроде всё пристойно. Квартира оформлена по долям с женой. Машина у них есть, он управляет, оформлена на жену, брали в кредит, — Латунин полистал записи. — Ефремов недавно жизнь свою застраховал, выгодополучателем оформлена жена.
— Вроде никакого криминала, — пожала плечами Глафира. — Ладно, я беру тайм-аут и поползу за рабочий стол. Мне просто необходимо создать хоть какую-то логическую схему наших действий.
— Отлично, тогда я, пожалуй, пойду вынесу мозг начальству.
— Не выйдет, — сказала Лисицына, появляясь из своего кабинета. — Я домой, а потом на важную встречу.
Ресторан, куда Кирилл пригласил мать, блестел дорогим лоском интерьера, приятная музыка ненавязчиво порхала возле столиков, услужливые официанты быстро и чётко выполняли заказы и казалось, что весь мир соткан из уюта и покоя.
— Мама, я решил жениться.
— Как интересно, — Лисицына взглянула на Кирилла. — Ты всё хорошо обдумал?
— Да.
— Честно говоря, я, конечно, этого никак не ожидала. Я думала, ты хочешь сказать о переезде.
— Ну это не такой важный шаг, как семья, — улыбнулся Кирилл.
— Не скажу, что твой выбор меня радует, но надеюсь, что вы будете счастливы.
— Мам, я знаю, что ты классный следак, но телепатия, по-моему, не была обязательной дисциплиной в школе милиции.
— В смысле? — покосилась на него Лисицына.
— Ты сейчас о ком говорила?
— Кирилл, ну ни для кого не секрет, что ты испытываешь к Глаше чувства, — Лисицына отщипнула от румяного бока свежей булки кусочек и покосилась в сторону двери, откуда официанты появлялись с охапками вкусно пахнущих блюд.
— Мам, я не на Глафире хочу жениться.
— А на ком? — удивилась Анна.
— Не на ней. Да, при Глаше я испытываю определённый трепет, но в жены хочу взять другую.
— Сынок, — Лисицына бросила на стол салфетку, — я со студенческой скамьи сразу пересела за стол следователя и с логикой у меня всё прекрасно, но вот сейчас я никак не могу понять, о чём ты говоришь. С одной стороны, ты любишь Глашу, с другой — хочешь жениться на неизвестной мне девушке. Где здесь хоть капля логики?
— Я не хочу любить Глашу, — отпив вина, сказал Кирилл. — Всё это точно не для меня. Я не могу перестать думать о ней, я чуть с ума тогда не сошёл, я дышать не мог.
— Кирилл, ты вроде не дурачок, — Анна пожала плечами, — а сейчас несёшь какую-то… — она задумалась. — Лютую пургу.
— Мам, я долго над этим думал. Я даже пытался за Глашей ухаживать, я ей признался. Она однозначно дала понять, что не хочет ничего.
— Кирилл, Глафира за последние полгода два раза побывала на передаче «в гостях у маньяка», за ней охотились и её всё время кто-то пытается убить. У неё на руках умер человек, её заперли в склепе, и она выходила через тоннель под кладбищем. — Лисицына помолчала. — Я устану перечислять всё, что с ней произошло всего за полгода, и при этом она осталась в здравом рассудке и неплохо работает.