— Не знаю, он нам бонусом достался. Вы можете его в чувство привести, я его транспортирую подальше от вашего заведения и вернусь с опросом.
— Аллилуйя, — потряс сложенными перед грудью руками мужчина. — Сейчас я девочек позову.
Кое-как растолкав ватное тело Краснова, медики придали ему вертикальное положение и, как только практикант смог ходить, Латунин немедленно повёл его на улицу.
— Вы, товарищ Краснов, славу питерскому сыску здесь надолго оставили, — покачал головой оперативник, усаживая молодого человека на стул в небольшом кафе на несколько столиков.
— Они люди с медицинским образованием и должны понимать.
— Ничего они тебе не должны, — оборвал его речь Латунин. — Работу нужно выбирать так, чтобы никого больше не занимать, а то они с тобой два дня провозились. Ты сам не мог позвонить?
— Но я хотел…
— Ты должен хотеть только одного: раскрыть преступление. А в этом деле важна скорость, потому что с каждой минутой информация становится всё более и более протухшей. Нашёл — молодец. Не справляешься, значит, зовёшь товарищей, — Латунин сделал ударение на последнем слове. — Сиди здесь, я пойду поговорю с заведующим.
Оперативник открыл стеклянную дверь, еле удержал полетевшую за порывистым ветром створку, поднял воротник куртки, словно тот мог защитить его от начинающегося дождя и широким шагом пошёл обратно к моргу.
После ранения Латунину было особенно сложно, он сильно ослабел физически, а морально и вовсе был измотан. Надя и правда сначала не отходила от него, а теперь даже при встрече просто сухо здоровалась, избегая любых попыток поговорить по душам. И если днём он максимально загружал себя любой работой, то ночи стали его проклятием. Он не мог избавиться от навязчивой мысли, что сделал что-то не так, но как разговорить Надю, просто не представлял.
— Вернулись? — спросила Латунина уже знакомая женщина, снова курившая перед чёрным входом морга.
— Да. Вывел из опасной зоны товарища и вернулся на передовую, — улыбнулся оперативник.
— Малахольный он у вас, конечно. Не, у нас разные попадаются, но они-то санитарами и грузчиками подрабатывают, а тут целый следователь.
Латунин улыбнулся словоохотливой даме и быстро ретировался в здание, чтобы прервать ненужный диалог.
— Вы сейчас не заняты? — спросил он заведующего.
— Нет, проходите, — хозяин кабинета пригласил оперативника пройти внутрь.
— Скажите, когда у вас пропал труп, вы в полицию обратились?
— А как же? — развёл руками патологоанатом. — Мне кажется, такое событие не относится к рядовым.
— Что можете сказать о покойной?
— Смерть наступила от удушья, у неё был аллергический отёк, развился очень быстро, а дома её пытались спасти народными средствами, но, к сожалению, подорожник не сработал. В скорую позвонили поздно, когда бригада приехала, они лишь констатировали смерть.
— А отчего наступила такая реакция?
— У неё была гиперчувствительность к компонентам, содержащимся в орехах. Грубо говоря, аллергия на орехи. А дома был какой-то праздник, и соседи припёрли ореховый торт. История, конечно, печальная, но, — врач развёл руками, — в результате бытовой тупости и беспросветной глупости девушка оказалась у нас.
— Понятно, — вздохнул Латунин. — Есть хотя бы примерное понимание, как она пропала?
— Ну, мы грешим на санитара, он как раз пропал после этого случая. Его искали, но пока безрезультатно, — доктор накидал номер телефона на клочке бумаги. — Вот номер следователя, который этим делом занимался. Он все подробности знает.
— А что, Краснов даже на такой краткий диалог способен не был? — собрав лоб гармошкой, проговорил Латунин. — Что он здесь двое суток делал?
— В обморок падал и блевал, — подперев несвежее, с ранними морщинами, лицо, проговорил патологоанатом.
— Ну, понятно, — выдохнул Латунин и встал. — Если у вас нет вопросов, то я поеду.
— Нет, вопросов нет. Обычно меня мало волнует судьба моих клиентов после того, как они покидают наше заведение, — проговорил врач.
— Спасибо, если что, то я позвоню, — на прощанье сказал Латунин и, выйдя за дверь, упёрся в стоящего перед ним Краснова. — Да ты издеваешься, — прошипел Роман. — Тебе что здесь, мёдом намазано?
— Нет. Но это же мой долг, как я буду дальше работать? — слабеющим голосом пролепетал Краснов.
— Уйди ты уже отсюда, позорище, — вцепившись молодому сотруднику в руку, сказал Латунин и потащил его на выход.
— Ой, Роман, что-то мне опять нехорошо.
— Не сметь! — рявкнул оперативник и стал быстро выпроваживать начинающего следователя из здания морга.