— Э, начальник. Ты чего? Здесь покойников моют, здесь мыться плохая примета.
— Вот и проверим, спортсмен ты мой суеверный, — рявкнул Стас. — Кто сказал труп к больнице привезти и выкинуть на тропинке?
— Какой труп?! — вызывающе выкрикнул мужик. — Не имеете права! — но тут же захлебнулся хлынувшей из лейки водой.
— Кто сказал привести сюда труп? Какую машину использовал? Куда ездил? Кто продал труп? Или мне тебя в маньяки записывать? — орал Визгликов, как следует полоская извивающегося санитара.
— В какие маньяки? Ты дурак, что ли, гражданин-начальник? — плачущим голосом спросил промокший насквозь санитар. — Ну мужик один. Ну он и денег, и адреса дал и сказал, что делать.
— Кто труп расчленял? Ты?
— Да откуда. Петька, студент. Я ему денег заплатил, он и согласился.
— Здравия желаю, — на пороге прозекторской появился мужчина в полицейской форме. — Вызывали? — он удивлённо воззрился на странное действо.
— Да, — ответил Визгликов, выключая воду. — Сейчас я показания запишу и можете забирать. И я вам бонусом его помыл, так что не благодарите.
Глаша, вернувшись в отдел, заползла за свой стол, бессильно прислонилась к стене и, накидав сообщение Кириллу, открыла ноут, где висело страшное сообщение. Круг, символы вокруг и свечи напоминали ей о месте преступление в недрах метро и сейчас, поискав в сообщениях присланный ей контакт Апполинария, Глафира набрала номер.
— Здравствуйте. С вами говорит…
— Постой, — прервал её на полуслове мужской голос, — дай я сам скажу, кто звонит мне таким чудным женским голоском. У тебя, красавица, какая-то очень творческая профессия и звонишь ты, чтобы предложить мне участие в шоу. Угадал?
— Почти. Я следователь и хочу вас опросить. Но если вы хотите реалити-шоу, то приезжайте к нам в управление. Адрес и время вышлю в сообщении, — отрезала Глаша и нажала на кнопку отбоя. — Одни ясновидящие кругом. Мне срочно нужен литр валерьянки, — сказала Глаша, глядя на подрагивающие кончики пальцев.
Приехавший Визгликов заметил Глашу, задумчиво стоящую возле раковины.
— Польская, ты чего делаешь?
— Хочу нанести колото-резаное ранение пачке со вздувшимся йогуртом.
— Польская, ты меня реально пугаешь.
— Я пошла в кружок актёрского мастерства, там есть задание: нужно изобразить убийство.
— Глаша, ты ещё не все кружки перебрала? Мужика найти не пробовала?
— Пробовала, Станислав Михайлович, но что-то очереди не вижу. Кому нужна барышня с пошатанной психикой, готовая в любую минуту променять уют с любимым человеком на шатание по местам происшествия.
— Чё сразу с любимым?! Ты для здоровья себе мужика заведи.
— Ой, как мило. Мы с вами, как две подружки, уже обсуждаем мою личную жизнь.
— Польская, твоя кастрированная личная жизнь создаёт слишком много проблем жизни общественной и рабочей. Слишком много у тебя ненужной энергии.
— Ну так будьте моей свахой, — в голос рассмеялась Глаша. — Если вы так обо мне печётесь, познакомьте меня с кем-нибудь.
— Хорошо, — не дрогнув сказал Стас. — У тебя платье приличное есть?
— Ну вроде было. Могу в агентстве взять, если всё совсем по серьёзному, — всё ещё продолжая шутку, проговорила Глаша.
— Отлично. Вот тебе пригласительный, — Стас положил перед ней на стол красочный прямоугольный буклет. — Будешь моей дамой. Идём к моему знакомому художнику на выставку и там кого-нибудь тебе точно подберём.
— Ловко, — покачала головой Глафира. — Ловко вы меня подловили.
— Учись, детка, — фыркнул Стас. — А сейчас, Польская, вали домой спать, а то у тебя уже глаз дёргается.
Выйдя в коридор, Визгликов без стука зашёл к Лисицыной и, присев напротив, проговорил:
— С тебя бутылка.
— Да неужели, — воззрилась на него Лисицына. — А поподробнее можно объяснить?
— Я завтра Польскую вместо тебя веду на выставку.
— А я что, завтра её куда-то должна была вести? Тем более в такое странное место, как выставка? — опешила Лисицына.
— Нет. Ты завтра должна была в качестве моей дамы пойти на открытие выставки моего друга, — сказал Стас. — Но Польской реально нужно какого-то кавалера найти, иначе она опять во что-нибудь вляпается. Вот выведу её в свет, может удастся кому-нибудь пристроить.
Анна Михайловна несколько секунд сосредоточенно смотрела на Визгликова, потом слегка улыбнулась и наконец расхохоталась в голос.
— Чего ты ржёшь? — несколько обиженно спросил Визгликов.
— Это неповторимо. Только в нашем тесном коллективе взамен психологической и медицинской помощи после похищения маньяком сотрудницу ведут мужика искать.