По монитору потянулись чёрно-белые кадры изображения, видно было, как Яна беспокойно роется в телефоне, а за ней плетётся Марина с каким-то мрачно отрешённым видом. Через несколько секунд они достигли лестницы, ведущей наверх, здесь Марина повернула голову в сторону опор, лицо её вспыхнуло улыбкой, и она стала что-то быстро говорить Яне. На этом обзор камеры заканчивался.
— Ну что? — спросила Глаша. — Видели?
— Ты что, хочешь сказать… — развела руками Лисицына.
— Именно! Она его узнала и со стопроцентной вероятностью ушла с ним добровольно.
— Дальше пазл складывается сам собой, — Визгликов осел на стул. — Погорелов накопал, что Ефремов недавно оформил страховку в пользу жены и дочери, и завещание тоже составлено на её имя от обоих родителей.
— А в Южном у Марины был любовник, гораздо старше её, а мать её оттуда насильно увезла, — закончила Глаша. — Так что Марина, скорее всего, не жертва, а, возможно, подельница. Потому что в Южном пропала ещё и её подружка.
В кабинете повисло молчание, каждый из присутствующих пытался впихнуть в свою голову осознание истины, и только голос Кирилла, вырвавшийся из динамика, вернул их в реальность.
— Начинаю искать совпадение по лицам?
— Да, — сказала Лисицына и жестом показала Глаше, чтобы та прервала связь с компьютерщиками.
— А что у нас общего было по жертвам в Южном? — проговорил Визгликов.
— Не нашли. Ну если совсем притянуть, то пол и возраст.
— Ну что ж, — Глаша поднялась со стула, — теперь у нас есть дополнительный ворох вопросов к коллегам Ефремовой. Мы тогда к ней на работу погнали, ага?
— Слушай, Польская. А чего у тебя лексикон так беднеет? — спросил Визгликов. — Вон, Тёмино лицо мордой обозвала, любимую питерскую погоду — бесячей, и сленг какой-то непонятный проскакивает. Погнала она, ага. Ты, Глаша, девушка, а, значит, ты поехала. Гоняют у нас опера.
— Хорошо. Я поехала, а Тёма погнал со мной. Так устраивает? — поджав губы, Глафира уставилась на Визгликова.
— Нет. Я в ответ хотел что-то смешное придумать, но не получилось. Это-то и бесит.
Глаша шумно выдохнула, подхватила свою сумку, и они с Тёмой стали скоро спускаться по лестнице. А Визгликов глянул на скакавший на экране его мобильника незнакомый номер и проговорил:
— Следователь Визгликов. Слушаю. Понял, — Стас повесил трубку и глянул на Анну. — Да, товарищ Лисицына, мастерство не пропьёшь. У нас есть неопознанное, частично обезображенное тело мужа барышни, которая нашла второй расчленённый труп. Какая длинная фраза получилась, однако.
— Тебе Нинель звонила?
— Да. Я её отдельно попросил, если что, сразу мне звонить и фоточку послал. Она его узнала. Скатаемся?
— Катись один, у меня дел много. Я кроме расследования ещё и отчётностью занимаюсь.
— Темнишь ты чего-то, Анна Михайловна. Ой, темнишь, — подхватывая со стула куртку, проговорил Стас. — Я погнал. Тьфу ты, от Польской заразился.
Погорелов в некоторой растерянности бродил внутри большого и бесконечно сложного организма гипермаркета. Сегодня ему хотелось купить домой каких-то продуктов, но обычно его продовольственная корзина состояла из полуфабрикатов и заморозки, а сегодня нужно было как-то удивить свой холодильник и барышню, так неожиданно появившуюся в его доме. И всё это нужно было успеть сделать довольно быстро, потому что заскочить к себе он успевал только в районе обеда, а дальше его ждала бесконечная вереница созвонов с областными патанатомиями с дальнейшим обязательным очным посещением.
— Слушаю, — недовольно буркнул Погорелов, когда услышал звонок телефона.
— Привет. Это Гарик, — сказал незнакомый голос.
— А это Петя. Чего надо? — рыкнул Сергей.
— Простите. У меня написано Сергей Погорелов. Значит, ошибся.
— Не, не, — затормозил звонившего Погорелов. — Это я пошутил. Ты кто?
— Ну Гарик. С заправки. Вы ещё с моей невестой говорили, — нескладно напомнил молодой человек. — С объезда я. Где девушка пропала.
— А! Точно. Гарик, я тебя вспомнил. Чего случилось?
— Тут ваши есть, конечно, но не вы, я и подумал… Может, другие, — сбивчиво объяснял молодой человек, — может, интересно вам. Короче, тут кафешка недалеко, там моя иногда с Олькой за жизнь тёрла. Короче, Ольку, похоже, ночью похитили, что ли. Прямо с кафешки. Как раз перед тем, как свет отключили.
Погорелов замер возле холодильника с йогуртами, несколько секунд подумал и проговорил: