— У бабульки нет руки, — сказала Нинель, — но в организме есть остаточные следы препаратов, которые указывают на комплекс лекарственных средств, используемых при гипертоническом кризе. Может быть, скорая приехала, коктейль вкатила, а в больницу бабулька ехать отказалась. Но судя по её состоянию, ей просто показана была госпитализация. Она вполне могла умереть дома. Действие препаратов кратко купировало приступ, а давление опять поползло вверх.
— Да проверяли, — Стас пожал плечами, — не приезжала скорая, терапевт не приходил. Не было от неё заявки.
— Тогда не знаю. Ищите, потому что кто-то ей точно пытался оказать помощь. Ну посмотрите, вдруг там медичка в округе живёт, к которой все бабки бегают давление мерить и валидол клянчить.
В дверь негромко постучали, и на пороге показалась Надя. Девушка приветливо кивнула Визгликову и перевела взгляд на Нинель.
— Там жена Суматохина на опознание пришла.
— Спасибо, Надя. Сейчас мы придём. А ты пока капельки подготовь, мало ли что, — покачала головой Нинель.
— Хорошо, — девушка исчезла за закрытой дверью.
— Нинель Павловна, а что вы так плохо коллективом руководите? — спросил вдруг Визгликов, вставая с места.
— Не поняла? — Нинель подхватила папку со стола и спустила очки к кончику носа.
— Надежда ваша и всей отрасли танатологии вконец измотала сердце моего оперативного сотрудника, а он не просто душевные раны перенёс не так давно, там вот-вот депреснячок случится, а она прямо видеть его не хочет.
— Да? — поджала губы Нинель. — А я думала, у них всё хорошо, она вроде в больнице его выхаживала.
— Ну да, — открывая дверь проговорил Стас, — но после этого всё.
— Стасик, — со скорбным видом сказала Нинель, — ну вот если она тебе в заключении схалявит, то я ей устрою выговор, возможно, с занесением в личное дело. А так я ведь ей не сваха, — поморщилась Нинель. — И давай как-то тему сватовства отложим, у нас сейчас другое, скажем так, противоположное мероприятие.
— Ну да. Пошёл за женой его, — сказал Визгликов и двинулся в направлении небольшой комнаты, именуемой «Зал для ожидания». — Здравствуйте, — Стас посмотрел на испуганную женщину, примостившуюся на краешек стула. — Готовы?
— А вы точно уверены, что это он? — несколько дрожащим голосом спросила она.
— Судя по фотографии, да. Но без вашего подтверждения медики не смогут сделать официальное заключение. Хотя что это я, смогут, конечно, но это прям очень долгий процесс.
— Да нет, я всё понимаю, — покачала головой женщина. — Пойдёмте. В конце концов, я тоже медик.
Пройдя по коридору, Визгликов остановился перед прозекторской и, глянув на свою спутницу, открыл дверь.
— Нинель Павловна, — проговорил он, — это супруга Суматохина, мы на опознание.
Нинель покивала, а Надежда, взяв из шкафчика пузырёк с каплями, подошла поближе.
— Да, конечно, — Нинель подождала, пока Стас с женщиной дойдёт до стола, и, посмотрев на неё, спросила. — Готовы?
— Да, — нервно перебирая руками шарф, сказала потенциальная вдова.
Несколько секунд она стояла и смотрела на восковое лицо лежавшего на холодном столе мужчины, потом покивала и вдруг с выдохом произнесла:
— Наконец-то.
— Простите, — не понял Стас.
— Наконец-то я свободна, — вдруг совершенно спокойным тоном сказала она. — Я боялась не того, что это будет он, я боялась, что это не он.
— Вы меня простите, но я часто бываю на опознаниях, но такую реакцию вижу впервые, — развела руками Нинель. — И люди как-то стараются скрыть свою радость в такие минуты, даже если она есть.
— Это не радость, это облегчение, — выдохнула женщина. — Чему радоваться-то? Ему явно было больно и плохо. Но зато я теперь свободна. Он был тихим, мстительным и крайне деспотичным домашним тираном. Вы можете подумать, что я преувеличиваю, но некоторых женщин бьют, и это видно, а когда измываются так, как он, этого не видно, но у меня вся душа в кровоподтёках.
— Что ж не развелись? — вдруг подала голос Надя.
— У нас дети, я просила развод, но каждый раз он приносил миллион характеристик, и я знала, что он добьётся того, чтобы они остались с ним. Причём сына бы он прекрасно воспитал, а вот из дочери сделал бы просто рабыню своих комплексов и злобы. Я, когда замуж выходила, не по сердцу пошла. Он был такой, — она задумалась, — перспективный, что ли. Ладно, где мне расписаться или что там сделать нужно? Впереди ещё очень тяжёлый день, детям нужно всё рассказать.
Когда женщина письменно подтвердила, что в морге лежит труп её мужа, Визгликов пошёл проводить её, а Нинель, глянув на Надю, проговорила: