— Так я пройду?
— Разрешите документики полюбопытствовать?
— Ути какой любопытный, — не истративший весь заготовленный запал, Визгликов сделал из пальцев «козу» и легонько потыкал в живот смотрящего на него мужчину.
— Станислав Михайлович, я, как на пенсию с армии, ушёл, так несколько лет проработал в детском доме для трудных подростков. Вы себе представляете, какая у меня закалённая нервная система? — спокойно резюмировал охранник. — Так что мы с вами до вечера можем припираться.
— Вот. — Визгликов в открытом виде показал корочки. — А вас как величать?
— Айсбергов Кузьма Платонович. Кроме выходных дней буду здесь встречать вас добрым словом.
— А я что сюда теперь всё время ходить буду кроме выходных дней?
Шаги по уходящей винтом вверх кованной лестнице перебили намечающуюся перепалку, и Стас увидел чьи-то незнакомые щиколотки, обутые в чёрные туфли на высоких каблуках. Через секунду в холле появился весь образ, и к мужчинам лёгкой походкой подошла высокая, темноволосая девушка, она мельком взглянула на Стаса, поприветствовала его, слегка дёрнув головой, отчего в ушах запрыгали длинные искрящиеся камнями серьги, на плечи упали незаколотые колечки волос, и в пространстве расцвёл насыщенные пряный аромат духов.
— Кузьма Платонович, — позвала она охранника, — вы могли бы вызвать телефониста, у меня линия не работает. А по мобильному я вам звонить не могу.
— Так точно, Вера Сергеевна. — немедленно отрапортовал Айсбергов. — Сейчас всё исправим.
— Спасибо. — слегка улыбнулась девушка и пошла обратно, плавно передвигаясь в пространстве.
Стас натужно пытался сообразить, кто бы это мог быть, и уже успел загрустить от того, что в команде прибавилась ещё одна симпатичная барышня. Ведь это могло значить только одно, оперативники на первых порах станут работать чуть менее внимательно и будут наперебой распушать хвосты и думать отнюдь не клетками мозга.
— Станислав Михайлович, вам тоже вверх по лестнице и на втором этаже направо. — из задумчивости Визгликова вывел голос охранника.
— Спасибо. — со вздохом проговорил Стас и пошёл к лестнице, по дороге оглядывая уютно спроектированное в стиле лофт пространство. — Держите пончик. — отстранённо сказал Стас и, раскрыв пакет, поднёс его охраннику.
— Благодарствую, но я на диете.
— Завидую. — покивал Визгликов и пошёл в указанном направлении.
Добравшись до большого прямоугольного помещения, уставленного столами и видневшегося за стеклянной перегородкой выделенного начальственного места, Стас, глядя на разбирающую бумаги Лисицыну, спросил:
— А за что нам такое козырное место досталось?
— И тебе привет. — задумчиво сказала Анна. — В управлении какой-то сверхпотоп, больше свободных мест там не оказалось. Это здание предназначено под архив, экспертно-криминалистическую лабораторию и вещдоки, у двух последних, впрочем, вход с другой стороны. Вот и нам место нашлось.
— Мы как собаке пятая нога, то там, то здесь, — покивал Визгликов, — но мне здесь определённо больше нравится, да и до дома ближе добираться. Ну что, какой стол можно занимать?
Лисицына оторвалась наконец от бумаг, глянула на Стаса и кивнула в сторону выделенного кабинета:
— Тебе туда.
— А ты?
— А у меня отдельный офис. — произнесла Анна. — Если пройдёшь прямо по коридору, то как раз в него упрёшься, а справа будет что-то типа столовой. Там, кстати, стоит отличная кофемашина.
— Что с тобой? — спросил мужчина, подойдя ближе.
— Через двадцать минут начнём собрание. Стас, прости, мне нужно подготовится. — глянула на него Лисицына. — Есть много чего обсудить.
Лисицына развернулась, молча прошествовала мимо Визгликова, и мужчина остался в полном одиночестве.
— Ну что, — вслух проговорил он, — пойду заселяться.
— Здравствуйте, Станислав Михайлович.
— Польская, а я надеялся, что тебя при переезде между ведомствами потеряли. Или утопили, списав на потоп.
— Нет, сегодня не ваш день. — улыбнулась девушка. — Стол можно любой занимать?
— Да, иди вниз, ты будешь рядом с охранником сидеть. Он тут нервами своими хвастался, я хочу посмотреть, как от них одни лоскуты останутся через неделю, ты кого хочешь до срыва доведёшь.
— Значит, сяду у окна, — резюмировала Глаша. — А здесь хорошо, мне очень нравится.
— Глафира, в тебе что-то изменилось? — задумчиво произнёс Визгликов, кинув мимолётный взгляд на девушку.