Погорелов, никак не ожидавший попасть за богато накрытый стол в собственной квартире, прямо с порога уловил пряные нотки специй, благоухающие в коридоре.
— Привет, — повесив куртку на вешалку, сказал он, проходя на кухню.
Яна в коротеньком платьице порхала от кухонного стола к обеденному и ставила на него разные мисочки с яркими овощами, салатиками, на середину водрузила латку с кипящим внутри чугунной посудины рагу и, обернувшись к неподвижно стоящему Погорелову, испуганно вздрогнула.
— Ох, я тебя не заметила, — вытаскивая наушники, сказала она. — Ну вот, не успела, хотела сюрприз сделать.
— Тебе удалось, — восхищённо сказал Сергей. — А в честь чего?
— А почему для вкусной еды должен быть повод? — улыбнулась девушка. — А ещё в холодильнике вино, и тоже без повода.
— Ну, я тогда руки помою и за стол, — пытаясь стереть по-идиотски расплывающуюся улыбку, сказал Погорелов и ретировался в ванную комнату.
Для мужчины, которому было невероятно сложно найти подход к женщинам, такое поведение юной и прекрасной девушки было сродни инопланетному вторжению в его неустроенную жизнь, которая медленно утекала, и в ней главенствовала только бесконечная работа. Сергей провёл мокрыми ладонями по лицу, взъерошил волосы, потом снова пригладил их, суетливо осмотрел забрызганную водой рубашку и быстро побежал переодеваться.
— Ты где? — остановила его Яна. — Всё остынет.
— Я… Пять минут и иду.
Погорелов быстро забежал к себе в комнату и, прижавшись спиной к двери, постарался утихомирить усиленно качающее кровь сердце.
— Соберись, тряпка, — шипел он на себя.
Потом, собравшись с мыслями, вытянул из шкафа одну из футболок, натянул её и, выйдя на кухню, увидел, что на экране вибрирует номер Визгликова.
— Подожди, — быстро сказала Яна, ретировалась к холодильнику, молниеносно вытянула пробку из бутылки и, плеснув вина в бокал, буквально насильно заставила Сергея выпить.
— Ты чего? — округлив глаза, спросил Погорелов.
— Ну ты же не можешь на работу идти, если вина выпил?
Утром Погорелов проснулся самым счастливым человеком, которому изрядно подпортили настроение десяток сообщений от Визгликова, смысл коих сводился к одному: «Найду, прибью». Погорелов посмотрел на часы, и его прошиб холодный пот. Сергей понял, что скоро Визгликов начнёт применять пытки и другие методы запугивания, если Сергей не включится в оперативную работу, из которой он почему-то выпал, как только в поле его зрения появилась Яна.
— Погорелов, тебе что, любовная горячка мозг начала плавить?! — орал не своим голосом Визгликов.
— Стас, что случилось?
— Да то, что Архаров ранен, Польская с фингалом, у машины пэпсов лобовое выбито. Быстро собирайся и езжай в эту долбанную деревню, к этим братьям.
— А с Латуниным что?
— Да откуда я знаю. У меня в один момент оба опера решили скрутить руки Амуру и завести себе семейные гнёзда. Дебилы! — гаркнул Стас и бросил трубку.
Погорелов в некотором недоумении покосился на замолчавший телефон, прошлёпал на кухню, где застал Яну за работой.
— Привет, — ласково улыбнулась девушка. — Завтрак на плите, прости, не смогу тебе разогреть, работы много.
— Спасибо, — Сергей наклонился, поцеловал девушку в макушку и, вдохнув тёплый аромат её волос, на секунду прикрыл глаза.
Сейчас для него весь мир отошёл на задний план: Стас с его криками, расследование и вообще всё. Осталась только одна Яна.
Но как бы ни хотелось остаться дома и не выпускать девушку из объятий, после завтрака Сергею пришлось уехать и следовать инструкциям, оставленным Визгликовым в текстовом сообщении, а это значило, что босс был в крайне дурном расположении духа, то есть чертовски зол.
— Алло, Глаша, — Погорелов решился позвонить Польской. — Как вы там?
— Да нормально вроде, — буднично ответила Глафира.
— Как Тёма?
— Ну, мрачный, но мне кажется, в его положении это нормально.
— Куда ранили?
— В самое сердце, блин.
— Мать моя, а как он выжил? Его оперировали? В какой он больнице?
— Серёжа, мне сказали, что ты с моей бывшей одноклассницей вино вчера пил. Вы точно вино пили? Не что-то другое? Что за бредовые идеи?
— Мне Стас сказал, что Архаров ранен, а ты с фингалом, — протянул Погорелов.
— Ты что, Визгликова не знаешь? — рассмеялась Глафира. — Он и правда вчера весь вечер стебал Артёма, называя его раненым бойцом. Насчёт меня не знаю, но шутка несмешная. Вообще, он какой-то в последнее время дёрганый.
— Он попросил меня смотаться обратно к братьям. У них с Лисицыной версия родилась, я поеду, покопаю что-нибудь.