Оглушающая матерная речь Стаса была настолько громкой, что в кабинете почти сразу материализовалась и Лисицына, и Глафира, и неизвестный щуплый на вид молодой человек.
— Фермер в шесть утра написал отказной и уехал.
— Куда? — чуть ли не хором спросили Лисицына и Глафира.
— На кудыкину, мать её, гору! — орал Визгликов. — Его следак вчерашний под подписку отпустил.
— В шесть утра? — поинтересовалась Лисицына.
— Да. Фермер наскулил, что у него скотина не поена и не доена, с шести утра весь мозг всей в больнице съел и добился выписки.
— Его номер есть? — спросил молодой человек.
— Есть. Набирал уже несколько раз. Не отвечает, — озабоченно сказал Стас, потом остановил взгляд на мужчине и произнёс. — А ты кто?
— Оперативный сотрудник. Матырин Даниил Павлович. Мне двадцать пять лет, обширная практика в органах, не женат, детей нет, на работе могу даже жить.
— Этот первый пришёл, этого и берём, — сказал Стас. — Погнали, Матырин. — Я так полагаю, они все круги внутреннего ада по соответствию уровня знаний прошли, прежде чем к нам на собеседование идти?
— Безусловно, — кивнула Лисицына.
— Ты на машине? — спросил Визгликов новоиспечённого сотрудника отдела.
— Да. У меня старенький, но вполне бодрый внедорожник.
— Аня, мы погнали к фермеру. Либо он совсем без головы, либо ему есть что скрывать. Хотя у меня от него один пропущенный вызов в мессенджере. Я только сейчас заметил, — задумчиво сказал Визгликов. — Он вполне мог брату позвонить.
— Возьмите с собой Юлю, я уверена, что его дома нет, а она как раз сама осмотрит место, может, что и углядит.
— Смешное слово «углядит», — хохотнул Матырин.
— Ну вот и посмеётесь по дороге от души, — холодно сказала Лисицына.
— Простите, — оперативник переступил с ноги на ногу и тихо спросил: — Я пойду в машину? Прогрею пока?
— А она что, замёрзнуть успела?! — рявкнул Стас и пошёл на выход. — Я за Мельниковой.
Как только они покинули кабинет, Глафира посмотрела на Лисицыну и, сделав шаг к дверному проёму, убедилась, что коридор пуст.
— Что случилось?
— Из морга на ориентировку отозвались, — тихо сказала она.
— На какую? — нахмурилась Лисицына.
— На Мишу Лопатина.
— Кто прислал? — бесцветными губами спросила Анна Михайловна.
— Районный морг. Привезли неопознанный труп, в общем как-то так. Я не рискнула сейчас Визгликову говорить.
— Правильно. Поехали в морг, — скоро сказала Лисицына и поспешила на выход.
Приехав ко двору фермера, Визгликов и сопровождающие увидели, что ворота на территорию раскрыты, из сараев какие-то люди выводят коз и коров, а в салоне легковой машины сидит Шайтан и мелкая собачонка, которая встречала их при входе.
— Что здесь происходит? — крикнул Визгликов, останавливая хмурого человека, тащившего большой мешок с кормом.
— Скотину грузим.
— Кто старший?
— В сарае, — отмахнулся рабочий и пошёл дальше, натужено дыша от тяжести груза.
Визгликов быстро ретировался к сараю и на входе столкнулся с братом фермера, к которому они как-то наведывались с Погореловым.
— Здравствуйте. Следователь Визгликов.
— Я помню, — складывая пластиковые вёдра одно в одно, отозвался мужчина. — Что-то случилось?
— Кроме того, что вчера здесь произошло убийство и здесь место происшествия, в принципе больше ничего. А брат ваш где?
— Ну, собственно он мне и позвонил. Сказал, что жена отзвонилась рано утром, что у неё какие-то проблемы, попросил забрать скотину, потому что он вернётся нескоро.
— Как интересно, — задумчиво произнёс Стас. — Юлия Дмитриевна, ну что вы встали-то как неродная, — раздражённо сказал Визгликов, глянув на замешкавшуюся криминалистку. — Эти люди с животными не должны вас смущать, я думаю, вам и не в таких условиях приходилось работать.
Маскируя болтовнёй активную мозговую деятельность, Стас тревожно оглядывался по сторонам, в его голове носился вихрь воспоминаний, из которых периодически вылетали чёткие фрагменты и встраивались в общую картину разрозненной мозаики. Визгликов медленно перевёл взгляд на нового опера, показал на него рукой и стал судорожно вспоминать, как зовут вихрастого веснушчатого паренька.
— Даня, — догадавшись о причине замешательства, сказал парнишка.
— Точно. Давай ключи от машины, ты остаёшься Юлию Дмитриевну охранять, а я в больничку смотаюсь, откуда наш фермер смылся, — Визгликов сделал несколько шагов к воротам, потом остановился и глянул на мрачного Алексея, нёсшего садовый инвентарь.