— Вы прям всё-всё вывозите?
— Брат сказал забрать всё что нужно. Он, оказывается, дом продал, сегодня новые жильцы должны приехать. Я вообще мало что понимаю, мне такая спешка совсем непонятна.
— Когда продал?
— Да откуда я знаю? — тяжело выдохнул Алексей.
— У вашей жены были романтические отношения с ветеринаром? — неожиданно спросил Визгликов.
— Чего? — остановился мужчина и вперил в следователя долгий взгляд. — Чего вдруг вспомнилось?
— А вас вообще вся ситуация не удивляет?
— Не говорите загадками, у меня и так голова кругом. Мы с братом редко общаемся, а тут такое.
— Вы помните моего коллегу, с которым мы к вам приезжали?
— Ну так, — пожал плечами мужчина. — А что?
— Ничего, кроме того, что вчера его убили в этом самом коровнике, засадили острие ножа в почку и в лёгкое. Вашего брата оглушили тяжёлым предметом, а перед этим ещё и пропала его жена. Ах, — вдруг воскликнул Стас, — почему же всё это случилось? Точно! Потому что крайне ненадёжная улика вывела нас к вашему брату, и я поначалу думал на него, что это он ворует трупы и режет их на куски, а теперь ещё и похитил девушку.
— Что вы говорите? Я не понимаю, — Алексей потряс головой, нахмурился и стал раздражённо потирать руки. — Что Стёпа сделал? Какие трупы?
— Подождите, — Стас набрал номер телефона и гаркнул: — Лисицына, этот пентюх дом продал, я тебя Христом Богом прошу: настучи по шее этим дятлам, которыми твой сын руководит, и спроси, каких непечатных слов им в печень и рыло насовать, чтобы они тщательно всё проверяли. Дебилы. И следователю этому позвони, который здесь всё оформлял. Здесь капец, разгул, всё выносят и вывозят! — крикнул Визгликов и посмотрел на Алексея. — Не, ничего не напоминает? Не будем головной мозг напрягать? Надю вашу, случайно, не ваш брат порешил? Или вы настолько бережёте брата, что сели жопой в своём поле, даже выглядывать не хотите?
— Ты чего орёшь на меня?! — сорвался Алексей. — Не знаю я ничего, не было у них с Надей ничего, у нас с ней только любовь была, а он здесь ни при чём.
Губы мужчины мелко затряслись, по щекам потекли слёзы, в глазах появился странный блеск, и Визгликов в последнюю минуту успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем Алексей накинулся на него с лопатой.
За долю секунды на Алексея бросился Матырин. Сделав несколько словно балетных па, молодой человек легко скрутил здорового мужчину, зацепил его запястья железными браслетами наручников и, надавив коленом на позвоночник, глянул на поднимающегося с земли Визгликова:
— Вы как? Норм?
— Норм. Спасибо, — Стас попытался оттереть жидкую грязь с обшлагов брюк, потом плюнул и, набрав номер телефона, хрипло сказал: — Аня, вызови мне сюда экипаж, по-моему, кое-что начинает вырисовываться.
— Станислав Михайлович, можно вас, — на секунду из сарая показалась Юлия Мельникова. — Что у вас случилось? — она встревоженно посмотрела на скрученного Алексея.
— У фермера бешенство коровье. Даня, придержи его пока, я сейчас.
Дойдя до того места, где они вчера нашли тело Погорелова, Визгликов остановился и, выдохнув, тщательно обошёл тот кусок пола, где недавно, скрючившись в последней судороге, лежал Сергей.
— Вот здесь, — Юля ткнула пальцем, показывая на электрический счётчик. — Характерные жёлтые флажки, на которых написаны цифры и буквы. Мы с Серёжей, — Юля на секунду запнулась, — выезжали к тому месту, где были сбои на станции. Серёжа заставил чуть ли не полностью эту станцию разобрать, и в результате электрик нашёл два таких флажка. Они и замыкали электрическую цепь в определённое время.
— Ясно, — мрачно сказал Визгликов. — Серёга это понял, за что и поплатился. То есть, получается, два брата-акробата. Всё равно что-то не сходится. Зачем было в грузовике оставлять тот труп, почему воровали из моргов, если уже убивали? Не сходится. А главное, где сейчас похищенная девушка? — Стас посмотрел на входящий звонок телефона и проговорил: — Да, Нинель Павловна.
— Стасик, привет. Слушай, тут такое дело, — женщина выдохнула, — у Серёжи всё время телефон звонил, забирать-то некому, вот он и лежал в коробке. Короче, санитары уже извелись и мне всё это дело припёрли, там запись на автоответчике оставлена. Я, правда, не совсем понимаю, как тебе её переслать.
— А что и кто оставил?
— Голос женский. Она не представилась. Сказала только, что они ребёнка нашли и уехали, просила простить.
— Какого ребёнка? — тихо спросил Стас.
— Да я откуда знаю? Хочешь, я тебе включу на громкой, послушай.
— Ну, давай.
В трубке послышался шорох, скрип и приглушённый женский голос: «Серёжа, я не знаю, кому позвонить, у меня только ваш телефон. Я надеюсь, помощь успела. Я вчера только в полицию сообщила, потом нам нужно было бежать. Простите, что оставили вас там. Но я так долго была в этом заточении, что просто больше нету сил. Он прятал моего ребёнка, и Федя только сейчас нашёл его, и теперь мы можем уехать. Я очень боюсь, что он опять нас найдёт. Прощайте. Надеюсь, что полиция Степана арестовала».