Теперь она все реже поджимает губы в неприязни и больше улыбается. Но то дома. С соседями она по-прежнему ведет холодную войну, не позволяя ни одной из городских сплетниц шагнуть дальше порога.
Тедди готовится к поступлению в школу. Гарриет смутно представляет, сколько должен знать ребенок перед поступлением в первый класс, но чувствует, что Аманда решила идти на опережение программы. Тедди не против, ему интересно. И, видя неподдельный энтузиазм юного ученика, раскрывается сама Аманда.
Теперь Гарриет может позволить себе дополнительные траты — что-то помимо жизненно важных продуктов и одежды для сына, подходящей сезону, но и пополнение собственного гардероба. По словам Аманды, она наконец-то перестает походить на бомжа. Даже желания выгнать за порог у старушки не появляется. Гарриет считает, что комплимента лучше все равно от нее не дождется и мягко улыбается.
Она даже умудряется откладывать на учебу Тедди в школе — пока неизвестно, сколько придется потратить, собирая его в первый класс. Женщина предпочитает перестраховаться.
Форкс принимает ее постепенно. Дела налаживаются. Она перестает вслушиваться в тишину по ночам, в ожидании шагов преследователей. Находит время даже, чтобы незаметно поэкспериментировать с созданием простеньких амулетов. Лучше всего выходит их плести, да простят ее основатели рода, используя Старшую палочку в качестве одной из спиц. Не особо удобно, зато результат гарантирован.
Магия в этом мире действительно есть, пусть и видоизмененная. Она не видна глазу, не позволяет больше изменять характеристики объектов, нарушая все законы физики. Но она способна защищать — их дом единственный, которого обошли стороной беспорядки — полиция почти месяц ловила каких-то хулиганов, разрисовывавших стены пошлыми граффити — согревать в холод, если вышить специальные руны на подкладке куртки.
Повезло, что в свое время Гарриет заинтересовалась этой темой. Потому что использовать другие виды магии не представлялось возможным.
Она до сих пор не знает, на что сейчас способен Воскрешающий камень. И меньше всего хочет добровольно проверять, учитывая его прежние возможности. Да это сейчас и неважно. Впервые за двадцать пять лет жизни она чувствует себя обычным человеком. Не уродкой, которую ненавидит собственная семья. Не знаменитостью, а после — объектом для всеобщих насмешек, как было в Хогвартсе. Не надеждой магической Британии, как было во время войны с Воландемортом. И не чудовищем, как ее называли после. Обычной женщиной, пусть и матерью-одиночкой. Женщиной, у которой еще все впереди. Счастливой.
Гарриет почти проклинает себя, когда, возвращаясь из продуктового поздно вечером, замечает краем глаза три смазанных тени. А после ее нагоняет всепоглощающее чувство опасности — ранее инстинкты не раз спасали ей жизнь, но сейчас мешают сосредоточиться.
Женщина замирает посреди улицы с беспорядочно колотящимся сердцем. Дыхание сбивается.
«Опасность. Опасность! ОПАСНОСТЬ!» — твердит подсознание. — «Опасность со всех сторон!»
Гарриет не понимает, что происходит. Гарриет некогда понимать.
Из-за поворота в конце улицы появляются силуэты странных людей. Они не идут, а словно плывут по воздуху с хищной грацией. И с каждым их шагом в сторону Гарриет, инстинкт самосохранения бьется в истерике все отчаянней.
Что делать? В экстренных ситуациях мозг Гарриет всегда соображает быстро.
Бежать? Женщина не знает, кто они, но все инстинкты вопят — кто бы перед ней ни был, это явно не люди. Гарриет еще не разобралась с магией нового мира, что уж говорить о бестиарии магических тварей, но даже так она сильно сомневается, что сможет убежать. Ей и некуда, если честно. В дом Аманды точно не кинется, там Тедди. Обратно в магазин, к людям? Нет никаких гарантий, что эти существа не последуют за ней и количество жертв не перевесит десяток. Также нет гарантий, что они остановятся на одной Гарриет, но… наверное, она слишком привыкла спасать других, чтобы беспокоиться исключительно за собственную жизнь.
Решить дело миром? Сомнительно. Те, кто собираются лишь поговорить, не расходятся по разным сторонам улицы, окружая жертву, надвигаясь неумолимо, словно цунами. Не сверкают в полумраке алыми глазами и не скалятся в ухмылке. Те, кто собираются поговорить, не демонстрируют каждым жестом таящуюся в них опасность, запугивая.
Остается только сражаться. За себя, за сына, за совершенно обычную Аманду Стоун и безобидных, но таких отзывчивых жителей этого маленького городка.