- У кого голос, скажи, у кого? У Стрелецкой?
- Да, - подтвердил Илья. - Не тебе чета. Не понимаю, почему она отменила свои выступления из-за такой ерунды.
Он специально поддразнивал Полину, ему нравилось наблюдать, как она, словно разъяренная львица, кидается на него. Это возвращало равновесие и хорошее настроение. Он снова оседлал своего конька и готовился поддать ещё жару. Завистливая Польди не признавала чужих успехов и готова была растерзать любого, кто похвалит другую певицу в её присутствии.
Однако продюсер просчитался. Лицо Польди ещё секунду назад бордовое от злости, вдруг потускнело.
- Ты мне сам напомнил о деле, - почти нормальным голосом произнесла она. - Говоришь, скоро скачусь, ну что ж, может быть, может быть... Тогда я тем более должна подумать о себе.
Она отошла в угол гостиной и как-то странно посмотрела на Илью.
- Короче. Я знаю, что Дробышеву убили из-за твоих делишек. Ты среди театрального реквизита провозил антиквариат, не оформив разрешения. Федор...
Шаныгин вскочил и бросился на Польди.
- Замолчи!!
- Не ори, не боюсь. - В её руке что-то блеснуло. - Сунешься ко мне пришибу. А лучше - соседей крикну. Нам ведь свидетели не нужны, как ты считаешь?
Илья замер. Он не сомневался, что она так и сделает.
- Я думаю, что и Валентину Максимову убрали по той же причине.
Эти слова доконали Шаныгина. У него противно задрожали колени, и он рухнул в кресло.
- Это не я, - прохрипел он.
- Да где тебе, - пренебрежительно махнула рукой Польди. - Ты горазд чужими руками все делать.
- Чего ты хочешь? - выдавил он сквозь силу.
- Это уже разговор, а то орать. - Полина подошла и села напротив.
- Хочу получить, - она помедлила, - некоторое количество денег за свое молчание. Это будет справедливо. Муж должен помогать жене.
Шаныгин чувствовал почти физически, как чья-то лапа сдавила ему горло, перекрывая кислород. Он ослабил галстук. Она не оставит его в покое. Будет доить и доить, пока он будет в состоянии платить. Другого выхода он сейчас не видел.
- Хорошо, я привезу деньги. - От усталости и нервного напряжения у него кружилась голова.
Польди, как ни в чем не бывало, выпорхнула из кресла.
- Я всегда знала, что ты ко мне хорошо относишься, - прощебетала она нежным голосом.
"Ну и тварь, - вяло подумал Шаныгин, - у неё поучиться надо".
- Слушай, солнышко, раз уж ты такой добренький, дай ещё один хороший совет.
- Что еще? - напрягся Илья, приготовившись, что она опять будет что-то вымогать.
- Да сущий пустяк. Ко мне вчера подошли два крепких мужика. Представляться не стали. Вежливо так меня под руки взяли, отвели в сторонку и сказали, чтобы не гнала волну против Валерии Стрелецкой. Я даже испугаться не успела. Как ты думаешь, это серьезно или так, попугали? Ты прошлый раз говорил про какой-то криминал, якобы, у Стрелецкой кто-то есть...
Шаныгин замер, как зверь перед решающим броском. У него внутри все задрожало. Вот он, его шанс...
Илья постарался придать голосу как можно больше искренности и, выдержав паузу, лениво сказал:
- Какой криминал? Будь это так, сама говорила, тебе давно бы хвост прищемили. Наняла дворовую шпану и пугает.
Он ловко поднялся из кресла. Сейчас он уже не походил на человека, которого придавили обстоятельства.
- Ну, я побежал, дела, дорогуша.
Польди задумчиво смотрела ему вслед. Ее удивило, как быстро он сдался, это было до того не похоже на сквалыжного Илью, что стоило задуматься.
- А, ерунда, - вслух сказала она. - Куда ему деваться? Заплатит.
А дальше... В её хорошенькой кукольной головке роились планы один краше другого.
Она услышала, как бьют часы, и вздохнула. Нехорошо сдавило сердце. Она подошла к столику и плеснула себе коньяку. Ерунда все!
На сегодняшний вечер у неё планировалось ещё одно мероприятие. Надо было уговорить председателя одной представительной комиссии, чтобы её включили в состав музыкального жюри. Фамилия этого мэтра была Мызников.
- Помилуй, детка, - отговаривался он. - У нас детская музыкальная передача, а твоя, извини, задница на страницах всех желтых изданий красуется.
Лэнд сделала вид, что обиделась.
- Ну, подумай сама...
- Хорошо, - согласилась Польди. - Свою задницу со страниц газет я уберу. Но если тебя интересует моя передница...
У Мызникова заблестели глаза.
Окончательно вопрос должен решиться сегодня. Польди ждала к себе в гости представителя высокой комиссии.
"Ничего, ты у меня попляшешь сегодня, старый козел, - злорадно думала она. - Радикулит разобьет!"
После деловой встречи в постели Польди планировала любовное свидание, но сейчас поняла, что никого не хочет видеть.
Она встала и в раздражении заходила по комнате. Надоело все до чертиков! Это только Илья считает, что она, как автомат, перед каждым мудаком ноги раздвигает. Может, и от встречи с Мызниковым отказаться? Она вздохнула. Да нет, он мужчина трепетный, нервный, как барышня, свидание с ним откладывать нельзя.
Польди позвонила любовнику и договорилась увидеться на следующий день. Она даже не подозревала, что тем самым приблизила время собственной смерти.
Лэнд подошла к зеркалу и критически осмотрела свое одеяние. Дарят черт-те чего, сволочи, скривилась она. Словно саван...
Полина вспомнила критические слова Шаныгина в свой адрес. Вот подонок! Уж он-то своего не упустит, наверняка к геям поехал оттягиваться.
Она почти угадала. Шаныгин действительно поехал в "Голубую луну", но не с целью развлечения.
Польди, рассказав про двух мужиков, которые ей угрожали, подсказала муженьку решение проблемы. Сама подписала себе приговор.
Она думает, что он превратился в мямлю? Ошибается! Если он сейчас не уберет с дороги эту тварь, она его очень быстро до косточек обглодает. Ее аппетиты он знал. Он не будет прибегать к помощи Чапы, свои семейные проблемы решит сам.
В клубе продюсер отыскал того, кто ему был нужен. Парень, его звали Костей, крепко сидел на игле, и готов был сделать все, что угодно, лишь бы разжиться дозой. Илья не поскупился.
- Остальное получишь, когда дело сделаешь, - Шаныгин спрятал пухлый бумажник в карман.
Расширенные зрачки наркомана буравили его насквозь.
Продюсер поежился, но отступать было некуда. Он вытащил связку ключей, отделил два и положил перед исполнителем. Потом повторил ещё раз, чтобы слишком рано в квартиру не совался - наверняка кого-нибудь на себя сегодня затащит.