— Сюда. В этот проезд.
Проезд разделял два пятиэтажных здания, уцелевших при бомбардировке Берлина во время войны. Две машины в нем не разъехались бы, но для одного «мерседеса» ширины хватило. Я осторожно подал машину вперед, выключив фары, оставив лишь габаритные огни.
— За домами будет гараж. Вы можете поставить туда машину.
— Справа или слева?
— Слева.
Проезд окончился кирпичной стеной, но между ней и домом слева притулился гараж со сдвижными воротами. Я нажал на педаль тормоза, и Марта вылезла из кабины.
— Помоги ей, Куки.
Девушка протянула Куки ключ, тот открыл замок и откатил воротину. Я загнал мерседес в гараж, заглушил двигатель, погасил фонари. В гараже стояла еще одна машина — довольно-таки новый «Ситроен 10–19». То ли темно-зеленый, то ли черный, темнота мешала точно определить цвет.
— Сюда, — прошептала Марта. Открыла дверь, ведущую из гаража в здание. — В войну здесь шили форму, но русские вывезли все оборудование. Потом здесь разместили ночлежку, затем какое-то предприятие. Сейчас дом пустует. Новые хозяева появятся только в следующем месяце, — она раскрыла сумочку и достала фонарь-карандаш. — Нам наверх. На пятый этаж, — мы двинулись по ступеням, держась за перила. Когда мы преодолели последний пролет, я уже тяжело дышал. Лестница оканчивалась маленькой площадкой и большой дверью. Марта постучала, и дверь тут же открылась. В проеме стоял Падильо с сигаретой в одной руке и с пистолетом — в другой. Девушка протиснулась мимо него.
— У нас неприятности.
Падильо словно и не услышал ее.
— Привет, Мак, — поздоровался он.
— Уитерби мертв, — пояснил я. — Куки решил сопровождать меня.
— Привет, Кук, — Падильо никогда не называл его Куки.
— Майк, не мог бы ты направить эту штуку в другую сторону, — подал голос Куки.
Падильо улыбнулся и засунул пистолет за пояс брюк.
Мы вошли в просторное помещение не менее семидесяти пяти футов длиной и никак не уже тридцати пяти футов. Свисавшие на проводах с двенадцатифутового потолка две шестидесятиваттные лампочки едва разгоняли темноту. Окна закрывал рубероид. В одном конце комнаты находились раковина и двухконфорочная электрическая плитка. На низкой скамье у раковины стояли деревянный ящик с консервами, тарелки и чашки. Длинный некрашеный деревянный стол и табуретки благоразумно поставили под одну из ламп. У стены рядом с дверью выстроились рядком шесть кроватей, застеленных серыми одеялами. Один угол занимало странное, похожее на шкаф сооружение.
— Сортир, — пояснил Падильо. — Давайте присядем, — мы расположились за столом. — Что ты куришь?
— «Пал молз», — ответил я.
— Мои кончились еще вчера. Хотите выпить?
— Пожалуй, да.
— Марта, — позвал Падильо.
Наша проводница уже сняла кожаное зеленое пальто, оставшись в юбке и цветастой блузе. Последняя не скрывала достоинств фигуры девушки. Она принесла бутылку «Столичной». Разлила водку в стаканы для воды.
Мы выпили. Без тоста.
— Уитерби, — напомнил Падильо. — Что случилось?
— Мы сидели в моем номере, в «Хилтоне». Он постучал в дверь, переступил порог, рухнул и умер на ковре. Его застрелили. В спину.
Губы Падильо превратились в узкую полоску, пальцы барабанили по столу.
— О, Господи.
Я снова налил себе водки. Спросил:
— Что привело нас в Восточный Берлин?
— Среди моих начальников нашелся один умник. Решил обменять меня на пару изменников из УНБ. Хотя задание я получил другое: вывезти их из Восточного Берлина в Западный. Приказа никто не отменял, так что я намеревался его выполнить. Уитерби мне помогал. Теперь, после его смерти, придется отказаться от первоначального замысла.
— Сколько тебе нужно людей? — поинтересовался Куки.
— Четверо.
— Уитерби, Мак, ты… Получается только трое.
— Должен подойти еще один парень, Макс.
— Со мной будет аккурат четверо, — гнул свое Куки.
— Ты нарываешься на неприятности, Кук.
Куки улыбнулся:
— А куда мне деваться? Едва ли мы сможем вернуться через КПП «Чарли». Когда мы вышли из кафе, к нашим ногам из большого черного автомобиля выбросили покойника. Насколько мне известно, он работал в твоей конторе. За нами следили, и мне пришлось прострелить шины другого черного автомобиля. Так что, как говаривают наши русские друзья, семь бед — один ответ.
— Куки ловко управляется с оружием, — вставил я. — Покажи ему.
Падильо задумчиво посмотрел на Куки:
— Валяй, Кук.
Куки встал:
— Посчитай мне, Мак.