Маас догнал Маккоркла, и они вместе вошли в кафе. Коротко поговорили (21 минуту), и, перед тем как уйти, Маас передал американцу листок бумага. Содержание записки осталось неизвестным. Маккоркл вернулся в отель, позвонил герру Куку Бейкеру в Бонн, попросил того достать и привезти в Берлин тем же вечером 5000 долларов. Бейкер согласился.
Бейкер зарегистрировался в «Хилтоне», позвонил по внутреннему телефону, разговор длился лишь несколько секунд, затем из кабины телефона-автомата (5 минут). После чего уселся в холле.
Когда приехал Уитерби, Бейкер вошел в тот же лифт. В кабине, кроме Нек, некого не было. Лифт останавливался на шестом и восьмом этажах. Когда кабина вернулась, наш сотрудник вошел в нее один, представившись остальным пассажирам инспектором службы проверки лифтов.
В кабине он нашел гильзу двадцать второго калибра. Мы полагаем, что Бейкер застрелил Уитерби в спину и вытолкнул на шестом этаже, а сам поднялся на восьмой к Маккорклу. Пятна крови указывают, что Уитерби по лестнице добрался до номера Маккоркла, где и умер.
В 21.21 Бейкер и Маккоркл покинули отель, взяли напрокат «мерседес» и поехали к КПП на Фридрихштрассе. В 21.45 они въехалив Восточный Берлин, предъявив подлинные американские пасдорта.
Тут же они попали под наблюдение агента Бартельса. Отчет о его смерти и успешном похищении двух американских перебежчиков, осуществленном Падильо и его компаньонами, вами получен ранее.
Однако нам удалось узнать от Макса Фесса, что Падильо застрелил Кука Бейкера перед попыткой перебраться в Западный сектор через Стену. Тело Бейкера до сих пор не обнаружено.
Инцидент у Стены — наша неудача. Мы не предусмотрели возможности появления у Стены случайного патруля. Но бензиновые бомбы отвлекли большую часть полицейских и пограничников, и очень жаль, что схема, которую не использовали уже три года, не привела к успеху. Макс Фесс докладывает, что Падильо и его команда укрылись в мастерской Лангеман-на, заплатив 2000 западногерманских марок за еду и крышу над головой. Полагаю, с Лангеманном следует переговорить насчет его цен.
Падильо и Маккоркл встретились с Маасом в восточно-берлинском кафе. За 10000 долларов Маас предложил вывести всю группу на Запад через тоннель. Падильо и Маккоркл согласились. На обратном пути в мастерскую Лангеманна им пришлось убить двух фопо и сбросить тела в канализационный колодец.
Макс Фесс должен был встретить Падильо и его компаньонов в шестом часу утра и доставить сюда. Он же устно доложил вам об их потребностях в ближайшем будущем.
Дополнение: все наши автомобили, участвовавшие в операции, вернулись в гараж. Я послал соответствующую справку в финансовый отдел обо всех дополнительных расходах».
Я выключил воду и вернулся в спальню. Положил папку, взял бутылку виски, раскупорил ее, налил в бокал, жадно выпил, постоял в маленькой чистой комнатке с расстеленной постелью и городским пейзажем на стене. Поставил пустой бокал и открыл стенной шкаф. Там висела армейская форма с нашивками сержанта по снабжению техническим имуществом с нагрудным знаком участника боевых действий и ленточками, свидетельствующими, что их обладатель сражался с японцами на Тихом океане. Я закрыл дверцу, наполнил бокал и с ним прошел в ванную. Поставил бокал на крышку унитаза. Снова прогулялся в спальню, на этот раз за пачкой сигарет и пепельницей, положил их рядом с бокалом. Затем разделся и бросил одежду в угол. Лег в горячую, чуть ли не кипяток, воду и уставился в потолок, дожидаясь, пока расслабнут мышцы.
Я отмокал в ванне, потягивая виски, с сигаретой в зубах, пока вода не начала остывать, стараясь ни о чем не думать. Добавил горячей воды, намылился, встал под душ. Побрился, почистил зубы, выкурил последнюю перед сном сигарету. И наконец забрался в постель.
Едва ли эта постель предназначалась для простого люда. Впрочем, я уже порядком подзабыл, что такое хорошая постель.
ГЛАВА 18
Я бежал по длинному коридору к ярко освещенной двери в дальнем конце, которая никак не желала приближаться, когда попал ногой в петлю, которая начала дергать мою ногу. Но петлей оказался Падильо в форме старшего лейтенанта, с лентами, знаками отличия, золотыми нашивками. Чувствовалось, что он не из тех сержантов, у кого легко получить трехдневный отпуск.
Увидев, что я проснулся, он перестал дергать меня за ногу и повернулся к бутылке. Налил себе виски.
— Сейчас принесут кофе.
Я перекинул ноги на пол, взял сигарету.
— Сон — великое благо. А ты суров в форме.
— Свою ты нашел?
— Висит в шкафу.