— Вы хорошо знали Анджело?
— Более-менее… Мы работали в нескольких картинах. Он владел всеми видами холодного оружия. Рапирой и шпагой, правда, лучше, чем саблей. Помнится, отлично ездил верхом.
— Умел ли он плавать? — продолжил допрос Коллизи.
— Умел.
— Но когда вы перерезали линь, он не вынырнул из воды, — вопроса я не уловил.
— Нет. Не вынырнул.
— Анджело плавал отлично, — подал голос Полмиса-но. — Я сам учил его.
Под его настороженным взглядом я убрал ноги со стола, встал и хотел сунуть руку во внутренний карман пиджака, чтобы достать бумажник. Сделать это мне не удалось. Внезапно Полмисано оказался рядом со мной, схватил меня за правую руку и завернул ее за спину. При желании он мог тут же переломить ее пополам.
— Скажите, чтобы он. отпустил меня, — в моем голосе не слышалось ни возмущения, ни испуга.
— Отпусти его! — рявкнул Коллизи.
Полмисано пожал плечами и выполнил приказ.
— А если он полез за пистолетом? — попытался он объяснить свою активность.
Я же смотрел на Коллизи.
— Где вы его нашли?
— Он некоторое время отсутствовал. Теперь приглядывает за мной. Это его первая работа за долгое время, и он хочет произвести хорошее впечатление. Что вы хотели достать из кармана, мистер Которн, бумажник?
— Именно. В нем визитная карточка.
— Какая карточка?
— С фамилией человека, который может показать вам пленку, на которой засняты последние минуты жизни Сачет-ти. Если хотите, можете посмотреть, как он умер. В цвете.
— Едва ли нас это заинтересует, — Коллизи помолчал. — А что… что произошло с вами, мистер Которн, после того, как Сачетти утонул?
— Что-то я вас не понимаю.
— Полиция проводила расследование?
— Да. Сингапурская полиция. Они согласились, что Са-четти погиб в результате несчастного случая.
— Кто-нибудь еще проявил интерес к его смерти?
— Один из сотрудников посольства. Он задал несколько вопросов. А потом, в Штатах, кредиторы Сачетти. Их оказалось более чем достаточно.
Коллизи кивнул, удовлетворенный ответом. Вновь пристально посмотрел на меня:
— А что произошло с вами?
— Мне как-то неясен смысл ваших вопросов.
Коллизи оглядел торговый зал и пожал плечами:
— Я хочу спросить, почему вы перестали работать в кино?
— Ушел на заслуженный отдых.
— Из-за гибели Сачетти?
— В определенном смысле, да.
В который уже раз Коллизи пожал плечами.
— И теперь продаете подержанные машины, — по голосу чувствовалось, что с переходом в продавцы мой социальный статус резко упал, и в его глазах я котировался не выше врача, специализирующегося на криминальных абортах.
На какое-то время в моем кабинете воцарилась тишина. Я взял со стола скрепку, разогнул, согнул вновь. Полмисано и Коллизи следили за движениями моих пальцев. Потом Коллизи прокашлялся.
— Крестный отец.
— Чей крестный отец?
— Сачетти. Он хочет видеть вас. В Вашингтоне.
— По какому поводу?
— Чтобы заплатить вам двадцать пять тысяч долларов.
Скрепка сломалась в моих руках.
— За что?
— Он хочет, чтобы вы нашли его крестника.
— Его давно съели рыбы. Искать там нечего.
Коллизи вытащил из внутреннего кармана пиджака белый конверт и бросил его на стол. Я раскрыл его и достал три фотографии. Одна, уже начавшая желтеть, была снята «Поляроидом», вторая — фотоаппаратом с 35-миллиметровой пленкой, третья, квадратная по форме, скорее всего, «Роллифлек-сом». Человек, изображенный на всех трех фотографиях, носил черные очки, волосы его стали длиннее, появились усы, но профиль узнавался безошибочно, особенно на «Поляроиде». Он принадлежал Анджело Сачетти, который всегда гордился своим профилем. Я сложил фотографии в конверт и протянул его Коллизи.
— Ну? — спросил тот.
— Это Сачетти.
— Он жив.
— Похоже, что так.
— Крестный отец хочет, чтобы вы его нашли.
— Кто его фотографировал?
— Разные люди. У крестного отца широкий круг знакомых.
— Так пусть они и найдут его крестника.
— Так не пойдет.
— Почему?
— Дело очень уж деликатное.
— Предложите ему обратиться к людям, которые занимаются деликатными делами.
Коллизи вздохнул и закурил третью сигарету.
— Послушайте, мистер Которн. Я могу сказать вам следующее. Во-первых, Анджело Сачетти жив. Во-вторых, вы получите двадцать пять тысяч долларов, когда найдете его. В-третьих, крестный отец хочет поговорить с вами в Вашингтоне.
— То есть у этой истории есть продолжение?