Через тридцать пять минут после отъезда из аэропорта огромный «кадиллак» вкатился на полукруговую подъездную дорожку перед отелем «Шератон-Карлтон», возвышающимся на углу 16-й и К-стрит. Завидев машину, швейцар поспешил к ней.
— Добрый вечер, мистер Раффо, — поздоровался он, открывая дверцу, и я заметил, что Раффо не дал ему чаевых. Скорее всего, швейцар получал к Рождеству стодолларовый банкнот, чтобы двенадцать или около этого раз в году не забывать сказать при встрече: «Добрый вечер, мистер Раффо».
Шофер передал чемодан швейцару, тот — коридорному, который принял чемодан, как награду. Раффо, чуть обогнав меня, потребовал ключ от моего номера у сразу засуетившегося портье. Тот передал ключ коридорному, наказав обслужить мистера Которна по высшему разряду.
Потом Раффо повернулся ко мне и одарил широкой белозубой улыбкой.
— Думаю, вам хватит часа, чтобы устроиться и отдохнуть. Я позвоню вам, — он взглянул на часы. — Скажем, в половине восьмого. Вы не возражаете?
— Отнюдь.
— Я распорядился послать в ваш номер шотландское виски и содовую. Если вам потребуется что-то еще,* позвоните в бюро обслуживания.
— Вы очень предусмотрительны.
— Пустяки. Все это входит в протокол «встречи и доставки по назначению», — он улыбнулся вновь милой белозубой улыбкой, но на мгновение потерял бдительность, и его смуглая кожа, аккуратно уложенные волосы, ямочка на подбородке и шесть футов мускулистой фигуры впервые не смогли скрыть презрения, промелькнувшего в брошенном на меня взгляде темно-карих глаз. Для вежливого мистера Раффо мой социальный статус равнялся нулю. А может, и отрицательному числу.
Коридорный последовал за мной в лифт с чемоданом в руке, лифтер нажал кнопку, и мы поднялись на шестой этаж.
— Шесть-девятнадцать, — объяснил коридорный, по возрасту уже почтенный дедушка. — Сюда, сэр, — он открыл дверь и ввел меня в двухкомнатный номер.
— Номер вам понравится, — коридорный поставил чемодан и раздвинул портьеры. — Очень красивый вид, — я послушно подошел и выглянул из окна. Сбоку виднелся Лафай-ет-Парк, за ним — Белый дом.
— Действительно, красиво, — согласился я и протянул коридорному доллар.
Поблагодарив, он ушел. Я заглянул в ванную. Сантехника показалась мне более новой, чем отель. Расстегнув замки чемодана, я откинул крышку, достал костюм и повесил его в шкаф. Покончив с этим, можно было выпить или кому-нибудь позвонить. Убежденный, что в Белом доме никого не волнует, в Вашингтоне я или в Лос-Анджелесе, я решил выпить и отправился на поиски шотландского виски, о котором упоминал мистер Раффо.
Виски я нашел в гостиной, на кофейном столике, рядом с бутылкой содовой, ведерком со льдом и шестью бокалами, на случай, если мне не захочется пить одному. Марка, «Чивас Ригал», указывала на отменный вкус мистера Раффо, пусть даже он не ценил меня слишком высоко. Помимо кофейного столика в гостиной стояли два дивана, три кресла и письменный стол, за которым виднелась высокая спинка стула.
Я положил в бокал три кубика льда, плеснул виски и прогулялся в ванную, чтобы добавить воды. Возвращаясь в гостиную, я начал потеть, но успел поставить бокал на кофейный столик, прежде чем меня затрясло. Все проходило, как обычно. Анджело Сачетти медленно падал вниз, сжимая саблю, с обращенным ко мне лицом, а затем подмигивал, словно хотел мне что-то сказать. Потом я сел на диван, осушил бокал и с облегчением подумал о том, что в ближайшие двадцать четыре часа больше не увижу перекошенную физиономию Анджело. Я принял душ, бриться не стал, но раднСмйстера Коула почистил зубы и надел свежую рубашку. И выпил уже половину второго бокала, когда зазвонил телефон и вежливый мистер Раффо сообщил, что ожидает меня внизу.
Путь в резиденцию мистера Коула на Фоксхолл-роуд занял двадцать минут, и мистер Раффо назвал мне несколько вашингтонских достопримечательностей, мимо которых проносился наш лимузин. Меня они ни в коей мере не интересовали, но он, вероятно, полагал, что просто обязан познакомить меня с Вашингтоном.
Фоксхолл-роуд находился в северо-западной части города, где селились богатые люди. Они жили и в других местах. В Джорджтауне, Виргинии, Мэриленде. А один вице-президент — в кооперативной квартире стоимостью 89 тысяч долларов на юго-западе Вашингтона, потому что ему нравилось иногда ходить на работу пешком. Он переехал в квартиру после того, как президент решил, что стране накладно предоставлять вице-президенту отдельный особняк. Вице-президент не был богачом, и я сомневаюсь, что он мог позволить себе Фоксхолл-роуд. И уж наверняка не смог бы купить дом, в котором жил Чарльз Коул.