— Скорее всего, вы правы, — продолжал Коул. — Во всяком случае, перебравшись в Лос-Анджелес, он изредка прилетал в Вашингтон, обычно, чтобы занять денег, в которых я ему из сентиментальности никогда не отказывал. Но чуть более двух лет назад между нами произошел конфликт.
— Вы не дали ему денег?
Коул пожал плечами:
— Видите ли, я просто спросил, когда он намерен вернуть мне те суммы, что занял ранее. Он пришел в дикую ярость и выскочил из комнаты. Той самой, где мы сейчас находимся.
— А потом?
— Он улетел той же ночью, неожиданно для меня, но не с пустыми руками.
— Он увез с собой то, что принадлежало вам?
— Да.
— И вы хотели, чтобы он вам это вернул.
— Да.
— Что именно?
— В этой комнате стоял сейф. Анджело легко открыл его, вероятно, в поисках денег. Но нашел нечто лучшее. Мои микрофильмированные записи, которые я вел много лет. Очень подробные, как. я уже отмечал.
— Как он открыл сейф? Пилкой для ногтей?
Коул вздохнул и покачал головой:
— Анджело далеко не глуп. Он мог учиться, если хотел, и мои спонсоры и их помощники с удовольствием делились с ним своим мастерством, когда он бывал в Нью-Йорке. Он многое позаимствовал от них, в том числе и умение вскрывать сейфы. Меня внезапно вызвали в другой город, слуги спали, так что Анджело никто не мешал.
Я поднялся, прошел к столику, на котором стояла бутылка бренди, плеснул из нее в свой бокал. Затем направился к камину, полюбовался горящими поленьями и наконец повернулся к Коулу. Тот не спускал с меня глаз.
— В основном уже все понятно, — начал я. — Анджело узнал, что вы постоянно передавали информацию полиции, ФБР и еще Бог знает кому. Если вашим коллегам, или спонсорам, или как там вы их называете, станет известно об этом, вы проживете день, максимум, два. Поэтому Анджело шантажом выудил у вас чуть ли не миллион долларов. Но мне не ясно, почему Анджело решил убедить всех, что он умер? И почему вы пришли к выводу, что именно я могу снять вас с крючка?
— Дело довольно запутанное, мистер Которн.
— Когда речь заходит о миллионе долларов, простотой обычно и не пахнет.
— Тут вы, конечно, правы. Но сначала давайте поговорим о вас. Я хочу, чтобы вы нашли Анджело Сачетти, взяли у него мои записи и вернули мне. За это я готов заплатить вам пятьдесят тысяч долларов.
— В Лос-Анджелесе упоминались двадцать пять тысяч.
— Ситуация несколько изменилась.
— И потребовала удвоения моего вознаграждения?
— Да. Разумеется, плюс расходы.
— Хорошо. Будем считать, что я готов принять ваше предложение.
— Я надеялся, что так и будет.
— Я еще не принял, но готов принять. Где я найду Анджело?
— В Сингапуре.
Я уставился на Коула.
— То есть он так и оставался в Сингапуре?
Коул покачал головой:
— После того, как он исчез, и все решили, что он умер, Анджело объявился в Себу-сити на Филиппинах. Оттуда отправился в Гонконг, а восемнадцать месяцев назад развернул активную деятельность в Сингапуре.
— Какую деятельность?
— Азартные игры, заключение пари, ссуда денег под грабительские проценты, в последнее время — страховка мелкого бизнеса.
— По-простому — защита от предполагаемых налетчиков?
— Если хотите, да, — Коул поднялся и тоже подошел к камину. Посмотрел на огонь. — В моих отношениях с государственными учреждениями, мистер Которн, как я и упоминал ранее, имеют место взаимные услуги. Государству известно, что Анджело не умер, что он побывал на Себу и в Гонконге и чем он занимается в Сингапуре.
— Так вы и получили его фотографии? От государственных учреждений?
— От государственных учреждений, — подтвердил Коул.
— Хорошо, с этим все ясно. Но почему он решил прикинуться мертвым?
— Потому что не хотел жениться.
Кто-то глубоко вздохнул и к моему крайнему удивлению я понял, что вздыхал я.
— Вы сказали, что дело довольно запутанное.
— Да, говорил.
— Может, попробуем распутать этот клубок?
— Возможно, не так уж все и сложно, но требует разъяснений.
— Я узнал уже довольно много, так что еще какие-то подробности мне не повредят.
Коул кивнул:
— Я уверен, что нет, мистер Которн.
Он вернулся к кожаному креслу и сел. Впервые за вечер сковывающее его напряжение прорвалось наружу. Его руки не находили себе места, он то и дело перекрещивал ноги.
— Среди моих спонсоров и их помощников бракосочетанию придается очень важное значение. Практически все они католики, хотя бы номинально, и разводов не признают. Если женятся, то на всю жизнь и в силу специфики их занятий стремятся к тому, чтобы дети одной группы моих спонсоров женились или выходили замуж за детей другой группы.