— Больше из нее не выжмешь, — прокричал я Мбвато, перекрывая рев мотора и ветра. Тот кивнул и сел вполоборота, положив дуло автомата на спинку переднего сиденья.
По мере удаления от Уэрринтона машин становилось все меньше: водители предпочитали более быструю автостраду бб. Вскоре наши преследователи решили, что пора переходить к активным действиям. Первая машина, черный олдсмобиль. легко достала нас и пристроилась рядом. Второй олдсмобиль, близнец первого, — в десяти футах позади. Мы, оказались в ловушке. Олдсмобиль, идущий слева, сблизился с фордом, и мне пришлось выехать на обочину, чтобы избежать столкновения. Потом я вывернул руль, чтобы вернуться на асфальт. Вырваться вперед я не мог: не хватало мощности мотора, притормозить — тоже: сзади поджимал второй олдсмобиль. Оставалось только пойти на столкновение с первым, что я и попытался сделать, но водитель нажал на педаль тормоза и чуть отстал.
— Больше этого не делайте! — проорал Мбвато. — Дайте ему встать параллельно с нами.
Он перебрался на заднее сиденье, захватив с собой автомат. Олдсмобиль пристроился рядом с фордом, и тут же ударила автоматная очередь.
— Что вы делаете? — вырвалось у меня.
— Стреляю по ним. Кажется, в одного попал.
Я глянул в зеркало заднего обзора. Оба олдсмобиля чуть отстали. Мужчина, сидящий рядом с водителем первого, что-то говорил в микрофон, наверное, консультировался с сидящими во второй машине, выбирая лучший способ спихнуть нас с дороги.
— Ни в кого вы не попали! — уведомил я Мбвато.
— Который час? — прокричал он в ответ.
Я глянул на часы.
— Восемь сорок.
— Можем мы ехать быстрее?
— Нет. Нам еще далеко?
— Пять минут.
Мбвато вновь перебрался на переднее сиденье и достал из ящичка на приборном щитке карту. Сгущались сумерки, но света еще хватало. Я решил, что попытка организовать автокатастрофу не лишена смысла. По крайней мере, для Спенсера. Когда автомобиль слетает с дороги при скорости девяносто пять миль в час, редко кто из пассажиров остается в живых. Мы гибнем, охранники Спенсера забирают щит, пусть даже с небольшими повреждениями, а уж затем Спенсер обменяет его на право добывать нефть в Компорене. Автокатастрофа куда привлекательнее и безопаснее, чем стрельба в доме. Нет нужды избавляться от тел, затыкать рот слугам. И никто не будет гадать, что случилось с посредником из Нью-Йорка и негром-полковником со странным именем. Мало ли народу гибнет в автокатастрофах.
— Вон тот каменный дом впереди! — воскликнул Мбвато. — Поворачивайте направо.
Я повернул направо, едва разминувшись с каменной колонной. Асфальтированная дорога поднималась на холм.
— Куда теперь?
Мбвато всматривался в карту.
— Налево. Следующий поворот налево.
Я свернул на более узкую дорогу на слишком большой скорости, и шины протестующе скрипнули. Скосился на зеркало заднего обзора. Нас преследовал только один олдсмобиль.
Дорога оборвалась перед сборным домиком с белыми стенами.
— Не там свернули, — пробормотал Мбвато. — Не там свернули. Виноваты не вы — я. Так и не научился читать карты.
Черный олдсмобиль застыл в пятидесяти футах от нас, сидящие в нем охранники Спенсера не хотели подставляться под пули автомата Мбвато.
— Что будем делать? — осведомился я. — Вступим в последний бой?
— Доберемся пешком, — Мбвато распахнул дверцу.
— Куда?
— Туда, — он махнул рукой в сторону вершины холма. Я смог различить возвышающуюся там конную статую. — На холм Генри.
Нас разделяло триста ярдов. Мбвато открыл заднюю дверцу и вытащил из кабины щит. Он сунул его под левую руку и махнул мне автоматом.
— Бежим.
Раздался выстрел, и в заднем стекле форда появилась дырка. Я схватил с сиденья кольт и вывалился из машины. Мбвато ответил двумя короткими очередями. Из олдсмобиля выстрелили дважды.
— Вперед, — и мы двинулись по уходящему вверх склону.
Мы одолели треть пути, когда услышали шум подлетающего вертолета. Летел он низко, над самыми вершинами деревьев, подходящих к холму слева, и опустился рядом с конной статуей, увековечившей, как я понял, подвиги генерала Томаса Джонатана Джексона, прозванного Каменной Стеной.
Сзади раздались еще два выстрела. Мбвато остановился, обернулся, положил шестидесятивосьмифунтовый щит на траву и дал две очереди, длинную и короткую. Я обернулся и увидел, как у одного из охранников подогнулись колени, а затем он рухнул на землю. Второй, — как мне показалось, с винтовкой в руках, — наоборот, лег сам, чтобы лучше прицелиться. Он выстрелил раз, второй. Пистолет-пулемет Мбвато выплюнул короткую очередь, и я посмотрел на полковника, здоровяка-негра в темно-синем костюме, с африканским щитом в одной руке и шведским автоматом в другой. Жуткий крик исторгся у него из груди, а мгновением позже он рухнул на зеленый склон, полого поднимающийся к вершине холма Генри, где чернокожего полковника, питающего симпатии к конфедератам, поджидали вертолет и статуя генерала Джек-сона-Каменная Стена.