Я повернулся к охраннику с винтовкой. Он приподнялся на одно колено. Я направил на него кольт и нажал на спусковой крючок. Один раз, два, три, четыре. Мне, конечно, повезло. На таком расстоянии из пистолета никуда не попадешь, но третья или четвертая пули угодили в него, он отбросил ружье, схватился за живот и начал медленно клониться к земле.
Я подбежал к лежащему на спине Мбвато. На его белой рубашке алели два пятнышка размером с десятицентовик. Воздух с трудом вырывался у него их груди.
— Возьмите его, — прохрипел Мбвато.
— Взять что? — не понял я.
— Щит, идиот вы этакий.
— Рана тяжелая? — спросил я.
— Щит, черт побери, — он приподнял щит, все шестьдесят восемь фунтов бронзы, левой рукой.
Я взял его и положил на траву.
— Передайте щит Уладо. Он знает, что с ним делать.
— Хорошо.
Мне ответил взгляд его удивительно нежных черных глаз, глаз человека, которого прозвали Вешатель. Потом он улыбнулся — как всегда, ослепительно:
— Вы очень помогли нам, мистер Сент-Ив, — и умер.
Я так и стоял рядом с ним на коленях, когда мне что-то крикнули из вертолета. Я сунул пистолет в карман, поднял щит обеими руками и зашагал к вершине. Ничего не видя перед собой, загораживаясь щитом. Услышал выстрел, второй. Что-то сильно ударило в щит, отбросив меня назад. Я выронил щит. Двое мужчин в серой форме приближались ко мне справа, спускаясь по склону. Оба с винтовками. Я выхватил кольт и начал лихорадочно нажимать на спусковой крючок. Нас разделяло пятьдесят футов, чуда на этот раз не произошло, и мои пули пролетели мимо. Мужчины не торопясь приблизились еще на несколько шагов, остановились, одновременно подняли винтовки к плечам, чтобы выстрелить наверняка. Я швырнул в них уже бесполезный кольт и спрятался за щит. Как раз в этот момент от вертолета прогремела автоматная очередь. Оба охранника в сером повалились на траву. Я не стал разбираться, ранило их или убило, и побежал к вертолету. Едва ли я мог похвалиться скоростью. Тащить на себе шестьдесят восемь фунтов лишнего веса — удовольствие маленькое. Наверное, меня обогнал бы и ребенок. Уже совсем стемнело, и я шел на звук вращающихся лопастей вертолета и на свет фонаря в его стеклянной кабине.
Чьи-то руки приняли у меня щит.
— Залезайте в кабину, мистер Сент-Ив, — голос принадлежал капитану Уладо. Он уложил щит на одно из четырех сидений, затем поднял с земли автомат, точно такой же, как у Мбвато, и выпустил еще очередь по двум охранникам, лежащим на траве.
— Должно быть, они объехали холм Генри с другой стороны, — изрек я, довольный безупречной логикой этого вывода.
— Залезайте, — повторил Уладо. — Где мистер Мбвато?
— Мертв. Его убили на склоне холма Генри.
— Вы уверены?
— Да.
— Залезайте.
Я влез в кабину. Уладо занял место рядом с пилотом, стройным молодым негром в зеленой велюровой рубашке и соломенной шляпе с черной лентой.
— Даллес, — рявкнул он, негр кивнул, и вертолет рванулся ввысь.
Уладо повернулся ко мне.
— Пилот проходил практику во Вьетнаме, — крикнул он.
Я кивнул, отвечать не было сил. Полет занял чуть меньше
десяти минут. По рации пилот связался с наземными службами аэропорта и посадил вертолет неподалеку от главного здания. Уладо и я спустились на бетон. Затем Уладо вновь всунулся в кабину и получил щит из рук пилота.
— Мбвато сказал, что вы знаете, как поступить со щитом.
Капитан Уладо кивнул.
— Знаю, мистер Сент-Ив. Позвольте поблагодарить вас за ваше содействие. Давайте попрощаемся здесь. Мой самолет уже на взлетной полосе, — он опустил щит, прислонил его к левой ноге, протянул мне правую руку. Я ее пожал. — Даже не представляю, что бы мы без вас делали, — и он растворился в темноте, унося с собой щит.
Я уже открыл рот, чтобы напомнить, что он забыл в кабине автомат, но передумал. Возможно, оружие ему больше не требовалось.
В главном здании аэропорта я достаточно быстро нашел человека, который ответил на интересующие меня вопросы.