С этой версией была еще одна проблема, сами обстоятельства выступали против нее. Звучит первый выстрел – он не из «Нагана». За ним – второй – тоже не из него. После этого извозчик берет «Наган» и стреляет. Выстрел убывает кого-то из жертв, а что делает убийца? – он берет второй револьвер и убивает второго! Но почему это нельзя сделать из первого?
– Я заканчиваю с этой версией и должен привести самый сильный аргумент против нее: полиция не нашла извозчика.
– Плохо искали? – усомнился Васильевский.
– Нормально ищем, кого угодно найдем, – обиделся Уваров.
– Вот здесь позвольте не согласиться… – поддержал Васильевского профессор. – Не кого угодно. Сыщики нахмурились и хотели было что-то ответить, но тенор продолжил: В частности, могу вас уверить – этого извозчика вы не найдете, поскольку его не было.
– Как не было? – негодующе заметил статский советник. – А чистые ботинки?
– Чистыми ботинки сделать чрезвычайно просто. Достаточно их протереть первой же попавшейся тряпкой, носовым платком, шейным бантом – и полиция четыре дня будет по всему городу искать извозчика, которого и на свете не было. Это был трюк, который сведет нас с верного пути. Ведь что означает его присутствие? – новый подозреваемый или свидетель, не суть важно. Его нужно допросить, но прежде найти – а это время и силы. И то, что его не нашли после того, как подняли на уши всех, лучше всего подтверждает – искать было некого. Итак, ко второй версии накопилось такое количество вопросов, что ее можно отвергнуть как несостоятельную.
Послышался гул одобрения. Филимонов задумчиво кивнул и промычал что-то нечленораздельное, Уваров протянул неспешное «да». Остальные отреагировали примерно так же.
– Есть третья версия? – спросил Антон Карлович.
– Есть, – ответил тенор. – Ложное ограбление.
Версия третья
– Это как? – удивился Уваров. – Вы хотите сказать, что убийца сделал вид, будто совершено ограбление, тогда как мотивы были совсем другими?
– Именно. Как вариант можно рассмотреть и такую версию: ограбление состоялось, но речь шла не о деньгах или драгоценных камнях. Мы должны были бы допустить, что у Васильевского или Званцева было при себе что-то значительно более ценное. К сожалению, эта версия также летит в утиль.
– Почему? – запротестовал Уваров. – Вполне рабочая версия, можно рассматривать.
– Смотрите, Владимир Алексеевич: вот вы хотите обчистить карету Государственного банка. Да, вам нужны бомбы, револьверы, мешки под деньги и так далее – но пуще всего этого вам нужны точные и обстоятельные сведения, когда и где карета поедет.
Недостаток этой версии в том, что убитым необходимо было заранее договориться о встрече с убийцей. Когда это произошло? Во время оперы им не подавали записок, как известно из показаний швейцара. Но в таком случае Званцевым не нужно было раньше срока уходить со спектакля: учитывая время смерти, до встречи оставалось несколько часов, а добраться до места на извозчике можно за пятнадцать минут.
– А если извозчика нет? – Гагаринский оторвался от блокнота, где делал заметки.
– Не больше часа – это ничего не меняет, – продолжил тенор. – Но допустим, что они все-таки действительно договорились заранее. Ответ на один вопрос порождает новую загадку: зачем ушли после третьего акта?
– Николай Константинович, а в такой редакции вы согласитесь, что это возможно? Предположим они в самом деле договорились с кем-то встретиться, Званцевы по каким-то своим причинам покинули оперу во втором антракте. Но прибыв на место будущего преступления, они обнаружили, что третий субъект их предал. Вместе с ним был кто-то еще, четвертый. Васильевский и Званцев стреляют первыми, ранят одного из них, а те их убивают, – князь Гагаринский буквально поразил всех своей логикой и скоростью мысли. – Итого мы получаем правильную последовательность выстрелов, примятую траву со следами крови, нагар на руках, два «Нагана» и возможность выстрелить с разных сторон.