– Эта версия объясняет почти все, – усмехнулся Каменев. – Если бы не одно обстоятельство, я бы рекомендовал немедленно назначить вас главой московского сыска – петербургский уже занят… Но есть одна мелочь, которая разрушает это крепко спаянное построение: паузы между выстрелами.
Между первым и вторым выстрелом задержка составляла около 6–7 секунд. Между вторым и двойным третьим – еще пять секунд. Профессор вытащил из кармана часы и медленно прошелся по комнате до открытого окна.
Внезапно всем собравшимся ударил по ушам звук выстрела, тем более громкий, что был сделан в каменном здании. Все вскочили, Уваров вытащил служебный револьвер.
– Две секунды, – тихо сказал тенор, глядя на хронометр и держа в правой руке револьвер.
– Николай! – чуть оглушенный выстрелом, что было мочи крикнул статский советник. – Ты что творишь?
– Простите, это был следственный эксперимент. Две секунды – и у вас в руках оружие. Теперь представьте себе картину, которую описал Сергей Сергеевич. Васильевский достает оружие и стреляет. Раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь. Стреляет Званцев. Раз-два-три-четыре-пять. И только теперь в них стреляют в ответ. Похоже на правду?
– Ни капли… Есть еще варианты? – спросил Уваров.
– Как не быть?
Версия четвертая
– Бандитская шайка. Разберем основную версию полиции. У нее есть сильные стороны, этого нельзя не признать. Во-первых, бандитские шайки, в отличие от мнимого извозчика, действительно существуют. Во-вторых, убитые могли от них отстреливаться. В третьих, положение тел говорит о том, что в убитых стреляли как минимум двое и с разных сторон.
– Их окружили? – прервал его Гагаринский.
– Вполне возможно.
– Значит, осталось найти эту банду и посадить, – заключил Уваров. – Вот у нас в предвариловке со вчера сидят несколько таких, вечером займемся ими. Это явно не первое их дело – больно выстрелы аккуратные и с разных сторон подошли. Не новички… А мотив вы правильно отметили: ограбление, которое попытались скрыть.
– Вы наверняка найдете какую-нибудь банду, которая промышляет разбоем, посадите ее – и не сказать, что без оснований. При обыске наверняка найдете что-нибудь из прежних незакрытых дел – но это преступление останется нераскрытым.
Уваров снова отметил то, что он любил говорить всем своим новым подчиненным: «Господа, не всякое дело достойно пера Конан-Дойля или Габорио. Есть преступления банальнейшие, случайные, совершенные под алкоголем или кокаином – не надо искать особенной глубины там, где повсюду мелководье. Версия с бандитами все объясняет».
– Нет, не все, – возразил профессор. У меня к ней три вопроса. Первый: почему не спрятали тела? Если в банде много человек, они могли утащить трупы и тихо их спрятать, закопать. Второй: если они могли это сделать, почему не забрали все ценности? И третий: как в случае с бандой объяснить паузы между выстрелами? Боюсь, что никак…
Пятая версия
– Что ж, вот вам еще одна версия, – встал из-за стола Каменев. – Мы можем иметь дело с заговором. Нет ни одного человека, который желал бы смерти сразу всех. Но если они объединили свои усилия, например, барон Тускатти и князь Гагаринский, то первое убийство вполне объяснимо. Один мог желать смерти Званцева, другой – Васильевского.
Князь с бароном переглянулись.
– Но… – хотел что-то сказать Гагаринский, но его оборвал Филимонов: А мотивы?
– Мотивы элементарны: Васильевский нанес тяжелое оскорбление Сергею Сергеевичу и хотя он извинился, кто знает, что у человека в черепной коробке… «Пусть ангелом и притворится, да черт-то все в душе сидит».
– Хорошо, – вскочил Тускатти. – Пусть у него был мотив. Но у меня?
Тенор коротко рассмеялся: тут, я думаю, пригодятся сведения, полученные из посольства Италии. Не правда ли, Владимир Алексеевич?
– Все так, мои подозрения были оправданы: в Италии нет таких баронов.
«Тускатти» рухнул на кресло и тяжело дышал. Все, что было сделано им за последние месяцы, рухнуло из-за какого-то идиота, пробежавшего глазами диссертацию.
– Алексей Званцев провалил вашу защиту. Неприятно, но свет бы простил вам, такому очаровательному иностранцу, эту ошибку. А вот если бы Алексей раскрутил ту историю, что вы не иностранец, а просто авантюрист, который имеет успех на балах благодаря вымышленному имени и титулу – тут последствия были бы куда серьезнее. Ваш мотив – не дать раскрыть себя.