Вампир не знал, если бы он попытался прослушать беседу Фоаса с Борисом и Вандой он бы натолкнулся на защиту, не догадывался он, как рисковал его отец, сохраняя тайну девушки, не будучи уверенным в неосведомленности сына.
Глава тридцать первая Новое назначение, или оказывается все намного проще, профессию при желании можно и сменить
Келсиос проводил звук отъезжающего «BMW», навсегда запечатлев тональность его двигателя в своей памяти. И отмер. Он разрывался между тем, чтобы последовать за девушкой и, бросив всё, помчатся к отцу. Для острастки он выбрал третье остаться в университете, тем более у него ещё значились занятия в расписании и мысленно поставил себе диагноз:
«Тихое помешательство, переходит в буйное, следующая стадия – одержимость. Одержимый вампир. Ха-ха!»
Предпоследняя пара значилась именно в группе Ванды. Он с тоской посмотрел на пустую парту у окна и вспомнил глупое соглашение, оно, почему-то не показалось ему глупым и запустило цепь воспоминаний.
«Во что я ввязался?! Смешно. Семьсот шестьдесят три года. Из них двадцать шесть человеческих. Я не припомню себя ни преданным, ни влюбленным, ни верным. Женщины вампиры, на которых я оттачивал своё мастерство в энергетических играх, приходили и уходили, а я оставался пустой и холодный, герой любовник без любви. Я даже влечение с трудом представляю, не то, что страсть и любовь. Среди вампиров такие чувства крайне редки. Жены Холайе, Хиония, но она вожделеет все, что шевелится - список кончился. О любви речь вообще не заходила. А здесь хрупкая человеческая девушка, преступление думать, не то, что приближаться, гуманнее просто убить, избавив её от мучений. Если Ванда поставила на это, я могу молчать вечно, так меня не взять. Таких влюбленностей я сотни тысяч переживал. Тарья зараза заставила-таки посмотреть в эту сторону. Какая любовь? Даже если любовь – я справлюсь».
Из аудитории донесся вопрос, прервавший его размышления.
– Так что там с ребятами? – вопрос задал Фёдор, только он мог позволить себе заговорить на русском, по причине наивности и бесшабашности.
– Вопрос хороший, предлагаю перевести его на английский язык. Может хоть так вам станет интересен предмет. Ну, кто смелый? – ответил он на английском.
Вызвался Сергей. Мистер Залиникос, отметил, Сергей действительно желает узнать, о состоянии здоровья Ванды, искренне переживает, английский он знал почти хорошо, а сейчас говорил просто отлично.
«А девушка ему нравится. С чего бы он не начал, результат удовлетворительный – искренняя заинтересованность. Реально, вот пусть и играют в любовь человеческие детеныши. Тут все правильно. Влез в их игры монстр извращенец»:
Подумал Келсиос и ответил.
– Николай в больнице у него сотрясение мозга, травма головы и сломано два ребра. У Вайрих шок, ничего серьезного, надеюсь, она уже дома, – ответил он Сергею и мстительно подумал:
«Пусть помучаются, лентяи, корм недобитый. Соберутся и расскажут друг другу, кто чего понял, словарный запас увеличат. Но Сергей, похоже, понял с первого раза. Надо присмотреться к этому парню. Он подлец. Ванда не заслужила, чтобы кто-то замыслил в отношении неё что-то плохое».
На перемене перед последней парой, Келсиос услышал отчаянные мысли ректора, он думал о том, что сегодняшний день один из самых гнусных в его жизни:
«Менты целый день во дворе университета провели, Борис им хвост накрутил, надо завтра бригаду вызывать и перекрыть эти мастерские. И придётся за свои деньги, Борис если начнёт - роет как крот… налоговую натравит и отдел по борьбе с экономическими преступлениями. И нароет, можно подумать он святой…. Провалился бы этот университет к чертям с этими элитарными детками. Ещё и преподаватель истории бросил заявление и ушёл. Дрянь. Посередине года. Где мне искать замену?»
Келсиос зашёл на кафедру. Преподаватели оборвали беседу и посмотрели на Залиникоса.
– Добрый день, Владимир Петрович, я слышал, историк уволился? Если хотите я с радостью займу его место, временно. Иностранный язык всегда проблемно преподавать особенно в провинции, дети не понимают, зачем он нужен. А мне иногда хочется поговорить с ними на понятном языке, – предложил свою кандидатуру Келсиос.
– Вы знаете предмет? – усомнился ректор университета.
«Ещё и как знаю, я сам часть истории, очевидец. Хрен я тебе отвечу. И дополнительные сложности для Ванды, по выполнению обета молчания. Возможно, так я остановлю её желание приблизиться»: