– Отец, перестань, ты постоянно работаешь с людьми и с кровью. Да я бы не смог и минуты находиться в операционной. А ты столетия. Я к человеку до сегодняшнего дня не прикасался лет триста не меньше, а если прикасался, то только с намерением убить и убивал, – ответил он создателю, но похвалу принял.
– То, что сделал ты, мне не под силу, без лукавства. Учиться не передумал? – спросил отец сына.
– Не знаю. Скажи, как все прошло, я не ошибся в Борисе? – поинтересовался Келсиос.
– Борис многое замечает, как и Ванда. Но молчит, злой мужик битый. Дочку обожает, внешнего сходства нет, но ему её не подбросили, родная, – доложил он сыну.
– Шутишь, какого беса копал? Приоритет, – упрекнул он отца.
– Какие шутки. Кровь. Извини, не удержался, искал причину энергетического всплеска, она же как-то отшвырнула этот лист, и оказалась стремительнее тебя, или все же ты его отбросил? – попросил прощение отец.
– Прости, ты прав, это важно. И что дали результаты обследования? – упокоился Келсиос.
– Полное фиаско. Нет объяснений, – честно ответил Фоас.
– Плохо, – вздохнул высший вампир
– Почему, наоборот ты этим и займешься, похоже, энергетические всплески случаются только в твоём присутствии, и только в момент крайней опасности, – подбодрил его отец и подал ему халат, – пойдём.
– Ты мне настолько доверяешь? – удивился сын.
– Проведаешь своего студента, его мама настаивает на переводе в мою клинику, может посоветуешь, как с ним поступить, – непринужденно сказал Фоас.
– Заберёшь? – удивился Келсиос, он знал для чего и для кого их частная клиника.
– Бессмысленно. С парнем ничего серьезного. В планы странной девочки не входило убить Николая. Она спасала тебя. Подумай о Ванде, просто представь её и больше ничего, – отец дал несложный совет, сыну.
– Ты думаешь, она могла его … – Келсиос обомлел от очевидности объяснения.
– Главное мотивировка, она не отслеживает людей, только тех, кого любит. Рад, что ты все-таки решился, если не занят, вернёмся домой вдвоём, – предложил Фоас.
Келсиос растерялся. Отец всегда шёл, на несколько шагов впереди, даже если казалось, что он идёт с ним в ногу или отстает.
Фоас открыл дверь в палату. У Келсиоса не получилось остановить мысли о Ванде Вайрих:
«Как много знает отец? Он непревзойденный игрок. Попробуй теперь не думать о девушке. Фоас намекает, мы дополняем друг друга. Я бросился спасать её, она меня, получилось, я запустил процесс, а мальчик Коля так отработанный материал, мог лежать в морге и доктор Залиникос, выписал бы свидетельство о смерти. Так кто кого спас? А главное зачем? И на кой хрен такие игры интересно, кто правила прописал?»
На кровати в палате лежал Николай вполне пришедшей в себя. Боль не проходила, к вечеру он осознал, с болью придётся договариваться, и не один день. Келсиос остановился у двери, доктор Залиникос подошёл к больному.
– И что хотели услышать твои родители? – ласково спросил его Фоас.
– Не знаю, – с трудом проговорил Николай,
Фоас всегда поражался человеческой жестокости, он уже полчаса назад дал распоряжение о болеутоляющих препаратах.
В палату вошла женщина, мать Николая и вопросительно посмотрела на Фоаса.
– В обморок падать не станете? – обратился к ней Фоас.
– Нет, – испуганно прошептала женщина.
Келсиос знал, она больше не проронит ни слова.
– Тогда останьтесь, я поставлю капельницу, - разрешил доктор вампир.
Доктор занялся капельницей, Келсиос наблюдал, как отец обошёл иглой нервные окончания и игла, не причиняя боли, скользнула в вену. Николай ничего не почувствовал. Монстр Келсиоса, запертый в клетке услышал ток крови, уловил её запах.
– Сейчас боль уйдёт, – пообещал доктор Николаю, – все наладится, ты считай, заново родился.
– Да, наверно, – пробормотал Николай.
Келсиос отметил, начинали действовать снотворные и болеутоляющие препараты.
– Вы зря ехали вечером, говорить не о чем. Все сделано правильно, швы наложены, кости черепа целы, ну ребра, давящая повязка, боль, конечно, при такой травме – это нормально. Парень молодой легко восстановится. Сейчас найдите медсестру и скажите, что я распорядился перевезти Николая в платную палату, об этом вы хотели поговорить? Через пару дней заберёте его домой. В моей клинике ему делать нечего, расценки высокие, ездить далеко, а с вашим мальчиком ничего серьёзного, – обратился доктор к матери Николая.